Санклиты 4. Ангел Жизни

– Нет!

– Ты обещал уважать мои решения. Это мой выбор.

– Как скажешь. – хрипло выдохнул он. – Господь, дай сил…

– Это точно. – я вновь подошла к незваному гостю. – Если Игла будет у тебя, ты сможешь, не знаю, тест провести, что ли?

– Да.

– Тогда возьми. – мои дрожащие пальцы раскрыли медальон, вынули кусочек войлока и протянули ему.

– Она у тебя? – потрясенно прошептал он, достав иглу. – И ты сама отдаешь ее мне?..

– Хочу знать правду. – тело колотило, будто на электрическом стуле. По лицу потекли слезы.

Так, истерику оставим на потом. Если оно будет. Сэмуэль достал серебряный стержень, сжал, и тот удлинился до размеров небольшого копья. Прикрепив иглу как наконечник, он посмотрел на меня.

– Готова?

– Да. Что нужно делать?

– Я все сделаю сам.

– Хотела бы пошутить, но лучше промолчу.

Архангел прислонил копье к моей груди. Я попыталась улыбнуться, глядя ему в глаза. На секунду в них промелькнуло что-то похожее на сострадание, но потом взгляд начал наполняться огнем.

Это было даже красиво – до тех пор, пока пламя не полыхнуло прямо мне в лицо. Одновременно с этим Сэмуэль сделал шаг навстречу.

Вспышка боли слилась с криком Горана. И все закончилось.

Полумрак. Вокруг вьется запах, похожий на церковный. Слышу только свое дыхание. Впереди свет. Я сделала пару шагов, и стало намного светлее. Передо мной был белоснежный, как горные пики, зал. Тонкая резьба на стенах и потолке. Диковинные цветы на полу стелились под ногами, будто живые. Ноги сами собой ступили на белые ступеньки, ведущие к возвышению в центре.

Место казалось знакомым. Вот массивная каменная плита, украшенная символами, похожими на руны. Чуть поодаль стоит брачное ложе – выточенная из белого мрамора постель с балдахином и подушками, украшенная гирляндами из божественно красивых каменных цветов. На нем должны лежать двое. Он – седой, высохший, как мумия. Она – словно только что уснула, с румянцем на щеках и пушистыми ресницами.

Но их обоих нет. Это что, игра «найди пять отличий»?

– Здравствуй, Саяна! – пропел мелодичный голос.

– Лилиана! – ахнула я, обернувшись. Высокая, как Драган, шатенка с косами вокруг головы, огромными зелеными глазами и осиной талией, которую подчеркивало белоснежное платье с корсажем, вышитым серебром, и открытыми плечами.

На ее указательном пальце алел перстень с рубином. Тонкая вязь, похожая на рисунок хной, струилась по руке женщины – от кольца до запястья, образуя причудливую мандалу.