Миднайт

Вскоре Лисса и Дени уже сидели на ветвях, надежно скрытые пышной листвой, смотрели вниз и прислушивались.

Шум усиливался, и вот на открытое пространство, с треском ломая кусты, выскочил кабан и остановился. Мелисса никогда раньше живых кабанов не видела, поэтому смотрела на животное во все глаза. Зверь был совсем небольшой, бурого окраса, со стоящей дыбом редкой черной шерсткой на хребте. Ветки позади него зашумели, и кабан снова бросился напролом через кусты.

Через мгновение на полянку с лаем выскочила большая, невероятно тощая собака с узкой мордой, а за ней по пятам мужчина с ружьем.

Собака сразу же рванула к кустам, где скрылась жертва, и исчезла в листве. Охотник, обогнув густые заросли, побежал за псом.

Как только все стихло, Дени слез с дерева и подал Лиссе знак, что можно спускаться.

— Очень добротный кабан, между прочим, — заметил он. — Скорее даже не кабан, а детеныш вепря. Славная вышла бы охота.

— Так ты любишь охоту? — подняла брови Мелисса. — Не на людей, я надеюсь?

Дени усмехнулся.

— Я частенько ходил с отцом охотиться в лес, когда был маленьким, и у нас тоже была гончая.

Дени опустил взгляд и пошевелил ногой траву. Воспоминания о прошлой жизни в другом, нормальном мире, навеяли тоску по дому.

— Полагаю, кабаны входят в число диких зверей, которых разводят здесь демоны? — сказала Мелисса, чтобы отвлечь друга. — Не могу даже представить, как сложно разводить кабанов.

Дени рассмеялся.

— Ходят слухи, что в крепости даже тигров разводят. Сам я их не видел, мне попались там только волки и лисица.

— Как жаль, что благородным зверям, вроде волков, приходится сидеть в клетках и ждать, пока ими кто-нибудь отобедает, предварительно загоняв их по лесам до полусмерти, — сердито произнесла Лисса. Она всегда любила животных, и рассказы Дени заставили ее еще сильнее ненавидеть жителей Миднайта.

— Не думаю, что звери знают о своей судьбе заранее, — отозвался Дени. — Пойдем, нужно пройти как можно больше, пока совсем не стемнело.

Лисса поплелась за ним, но думала уже не о животных.

Она думала о том, насколько легче стало общаться с Дени за последние пару дней. Общая беда объединила их, заставив забыть прошлые размолвки в землянке. В конце концов, Мелисса вынуждена была признать, что в целом Дени довольно мил и обаятелен. «Может быть, в другом мире у нас даже что-нибудь получилось бы, — мелькнула у нее странная мысль. — Нет, это вряд ли. У нас нет абсолютно ничего общего, кроме того, что мы оба застряли в этом ужасном месте.