Кухарка для дракона

От каждого прикосновения я вздрагивала, но не боль была тому причиной, а слишком осторожные касания, если не сказать ласковые. Казалось, Тиран действительно боялся причинить мне боль. И такое отношение пугало намного больше привычных за последние годы угроз и издевательств.

— Похоже на жгучеяд, — спустя несколько долгих минут задумчиво проговорил опекун и поднялся. — Ну и какая тварь это сделала? — спросил зло. Я лишь плечами пожала. Какая сейчас уже разница. — Ладно, сам выясню. Подожди немного, — бросил Тиран и вышел.

Ступни по-прежнему горели, но уже не столь сильно, как во время бала. Пока виконта не было, я откинулась на спинку и закрыла глаза, наслаждаясь покоем. Казалось, все самое страшное уже позади, но ощущение тревоги почему-то не отпускало. Вспомнился князь и его взгляд, когда он застал нас с Тираном на полу возле бального зала. Неужели он подумал, что я могла с виконтом... Но разве дракону не все равно? Тому, кто так легко разменял мою жизнь? Хотя помог же Лирдоу с третьим этапом…

Странно все это! И единственное здравое решение в подобной ситуации было только одно: держаться подальше и от него, и от короля, и от Тирана.

Вот только отчего-то оно меня не совсем радовало.

Вернулся опекун, вновь опустился на пол и начал осторожно наносить мне на ноги что-то белое и очень холодное.

— Сметана, — пояснил он на мой удивленный взгляд. — От ожогов жгучеяда — самое лучшее средство.

Неужели этот злобный и беспринципный тип умеет не только калечить, но и лечить?! Приятно удивленная, я более внимательно взглянула на опекуна.

В приятном после зала полумраке спальни он уже не казался столь ужасным. На красивом породистом лице блуждала легкая полуулыбка, а обычно холодные синие глаза сейчас лучились теплом и счастьем.

— Что с вами такое? — поинтересовалась с опаской.

— Просто радуюсь, что наконец-то могу вытащить тебя из этого кошмара. Видит Двуединый, если бы я знал, чем рискую, привозя тебя сюда, ни за что не отправил бы на этот проклятый отбор.

— Спасибо, конечно, за заботу, — тут же напряглась я, — но дальше о своей судьбе я и сама могу позаботиться.

Хотелось сразу расставить все точки над «и», чтобы потом не было недомолвок. И уж больно не нравился мне странный блеск в его глазах.

— Ошибаешься, милая, — усмехнулся опекун, и от этой жестокой усмешки мороз пробежал по коже, заставив невольно поежиться.

— С чего вдруг? — резко выпрямилась я. Кажется, опять я чего-то не заметила, не учла и попалась. — По договору я должна была пройти три этапа.