Кухарка для дракона

«Значит, последняя», — устало подумала я и слегка усмехнулась символичности всего происходящего.

— Нарианна, маркиза Бурье из рода… — почти нашептывала королю длинноухая красотка в алом платье с неприлично глубоким декольте, которое она всячески выпячивала, и дыркой в подоле. Наверное, дама надеялась, что, разглядывая ее прелести, король не обратит внимания на плачевное состояние туалета, но, увы.

— Леди Нарианна, — учтиво обратился к ней мужчина, — я вижу, у вашей семьи финансовые трудности. — Леди залилась краской до кончиков длинных остреньких ушек.

— Окажите мне честь, воспользуйтесь прямо сегодня услугами дворцового модельера, — продолжил король, тщательно скрывая за вежливостью издевку. — Естественно, все за счет короны.

— Благодарю вас, ваше величество, — выдавила из себя дама под редкие ехидные смешки соседок.

И тут он обернулся ко мне...

Сердце на миг остановилось, пропустило удар и забилось с удвоенной силой. На меня смотрел самый прекрасный мужчина на свете.

Красив ли он был? Наверное.

Я и раньше видела в кабинетах отца и графа портрет монарха, но как-то не особо обращала внимания. Оттуда на меня смотрел высокий симпатичный пепельный блондин с коротко стрижеными волосами. Черты лица он имел, как и все драконы, правильные, за исключением носа с горбинкой, покрытого тонкими золотистыми чешуйками, но конкретно данного представителя крылатого племени, в отличие от предшественника, эта фамильная черта ничуть не портила, наоборот, придавая ему харизмы. Зеленые глаза с портрета смотрели на подданных равнодушно и слегка надменно. Ничего особенного, за что бы зацепился взгляд, заставляя подолгу рассматривать изображение. Но сейчас…

Сейчас все было по-другому. Мысли в голове путались, не осталось ни одной связной, лишь эмоции, захлестнувшие с головой. Никогда раньше я не смотрела на мужчину так. Не в силах оторваться от его бездонных глаз, я так и стояла, застыв статуей и молясь лишь о том, чтобы не покраснеть под его чуть насмешливым взглядом, пока не получила сзади легкий тычок в спину, который и привел в чувство.

Встрепенувшись, я все же залилась румянцем и приветствовала сюзерена реверансом. Жестокая истина пронзила, словно стрела, — нам никогда не быть вместе! Я не могу, не имею права пройти этот отбор до конца.

Улыбаемся и пляшем, как говорил учитель танцев, когда новые туфли натирали мне до крови пятки. Вот и сейчас я улыбалась и молчала, душа в себе едва зарождающиеся чувства.