Лови попаданку! 2

Алирия, почувствовав мой взгляд, сказала, не отрываясь от окуляров:

— Это словно плыть по воздуху!

— Плыть по воздуху называется летать! — не сдержала я смешок.

— А, точно! — фыркнула Алирия.

Мы продолжили наблюдать за сменяющимися картинками в окулярах, пока не вырвались на опушку.

Там мы остановились, и Алирия начал поворачивать объектив в разные стороны, желая получить больший обзор.

Первое, на что мы обратили внимание, была кучка людей у скал. Они стояли полукругом и делали странные жесты, синхронно, то и дело преклоняя колени.

Было похоже, что они совершают молитву.

—Это те самые торговцы, — громким шепотом известила меня Алирия.

К сожалению, трубка не передавала звуков, о чем я тут же сообщила Алирии. Та, укоризненно глядя на меня, склонила голову к плечу. У зрительных трубок тут же выросли новые ответвления и прижались к нашим вискам, опоясав голову сзади. Мгновенно я услышала голоса, приглушенные и далекие.

— Вода как раз лучше передает звуки, — произнесла Алирия наставительно.

Ну что ж, я уже заметила, что она очень чувствительна, когда дело касается ее любимой водной стихии.

— Почему не к ушам? — спросила я, рискуя вновь быть осчастливленной порцией информации о том, какая замечательная водная магия. Меня уже забавляла эта привычка Алирии.

— Потому что барабанные перепонки не приспособлены слышать в водной стихии. Зато кости черепа хорошо передают звуки, — сказала Алирия, одновременно заставляя трубки приближаться ближе к людям, скользя среди травы.

Должно быть, со стороны это выглядело как движение длинной змеи. Наконец, мы смогли различить речь мужчин, но она мало чего разъяснила.

— О, великий бог Сэдва, несущий свет и знания, проникающий глубже, чем воздух, и искрящийся ярче океана в лучах Огненного цветка! Ты ниспослан нам, чтобы даровать свободу и радость! Первородные должны быть первыми над всеми отпрысками, возрожденными из праха древних чудищ и тварей морских и лесных! — звучал речитативом непонятный слоган. Я хмурилась и оглядывалась на Алирию.

Она тоже с непонятным выражением приподняла бровь. Похоже, и ее порядком озадачил смысл этой молитвы.

Я старательно вглядывалась в облик чужаков, стараясь угадать, кто это и чего от них ждать. Самый старый среди них, кривоногий мужчина свирепого вида, наверное, был главным запевалой — он начинал речитатив, а остальные подхватывали. Его рваная борода, не видавшая никогда расчески, тряслась в такт, напоминая взбесившегося ежа.