Лови попаданку! 2

— Изумительно, но они не требуют особой настройки, выдавая просто самый оптимальный вариант среди планет. Пригодный для обитания, с приемлемым соотношением газов в атмосфере, с умеренной температурой. Конечно, такие планеты, скорее всего уже заселены, но тем интереснее будет. — Илануиль, кажется, уже был далеко мыслями, в других мирах. Он то и дело пробегал пальцами по камням, словно играя на музыкальном инструменте, где каждый символ — это нота.

Он поскреб задумчиво проросшую щетину на подбородке и добавил:

— Конечно, некоторые скептики утверждают, что искусственный разум опасен… Что он, не обладая качествами, присущими живым организмам – эмоциями, привязанностями – не будет ценить чужие жизни.

Да, на самом деле, предстоит еще много работы. Но перед нами открываются необозримые возможности, если мы не испугаемся и будем продолжать! – воодушевленно закончил он и отключил запись.

Вынырнув из воспоминания, я первым делом увидела Эвитту. Она стояла побледневшая и судорожно сжимала в кулаке один из кристаллов.

С неприятным предчувствием я забрала у нее кристалл и тут же провалилась в новое воспоминание.

Бледный настолько, что почти сливался со стеной позади себя, всклокоченный Илануиль диким взглядом смотрел куда-то сквозь меня. На его глазах были слезы, но они не катились по щекам, а словно навеки застыли мертвыми кристаллами.

— Простите меня, — прошептал он, и его побелевшие губы дрожали. — Из-за меня погиб весь народ. Я создал этот холодный расчетливый разум, и он заманил нас всех в ловушку.

Тот первый набор символов был обманкой. Настоящие символы Сэдва утаил и использовал против своих создателей.

Немного помолчав, он шумно сглотнул и продолжил:

— Сегодня, тридцать первого дня восьмого месяца, портал, созданный для демонстрации иных миров, но со сбитыми Сэдва настройками увлек остров эльфов во враждебный мир с непригодными для жизни условиями. Я уничтожу кристалл силы Сэдва, но и мне больше нет жизни. Прощайте.

Я поежилась, осознавая, сколько душевных сил требовалось эльфу для признания и сохранения при этом внешнего спокойствия.

Тут перед глазами потемнело, и я очнулась в реальности. Уже смеркалось. Со стороны бухты оранжевые отблески заката еще ложились яркими брызгами на скалы, но из леса наползала темная прохладная ночь. Заметно посвежело.

— Давай присядем, — сказала Алирия, видя, что я очнулась.

Только тогда я ощутила, что ноги гудели от долгого стояния в одной позе.

Эвитта была возле торговцев, о чем-то с ними общаясь.