Лови попаданку! 2

Все равно теперь уже это не оправдать. — Расскажи про сам обряд. Что необходимо, чтобы переместиться в тот мир?

— А вам это зачем? — удивился Тевс.

— Хочу вернуться домой, — я взяла табличку со стола и начала поворачивать ее под разными углами, рассматривая руну.

— Так вы оттуда? — с еще большим изумлением воззрился Тевс. — Но как? Подождите, кто-то еще провел обряд? И довел его до конца?

— До конца? Что это значит? — Эвитта надвинулась на Тевса, сдвинув брови.

— Обычно мы не использовали вот эту руну, — сказал Тевс, снова ныряя в ящик.

Он достал оттуда еще одну табличку и выложил ее передо мной. — Эта руна разрывает связь с телом, и душа уже не возвращается обратно через пару часов, как это случается при незавершенном обряде. Также необходим камень подчинения.

Глава 17. Подземник Тевс

Я осторожно спросила:

— А как узнать, в какое тело ты попадешь?

— А... — Тевс на секунду нахмурился и пожевал губами, припоминая, — Сэдва говорил, что в каждом мире одновременно существует наша альтернативная копия.

Вот в нее и попадаешь при перемещении.

— То есть, Элея и есть я? — наступила моя очередь изумляться. — Мы совсем непохожи!

— Да! Но если бы история в нашем мире развивалась точно так же, как у вас, то вас было бы не отличить.

— Знаешь, а ты совсем не похож на простолюдина... — уронила Эвитта, медленно обходя Тевса сзади. — Разговариваешь чересчур правильно, используешь научные термины...

— Вы правы, — Тевс даже не напрягся, когда Эвитта угрожающе провела отросшими когтями по столешнице.

Даже слегка улыбнувшись, он склонил голову, представляясь: — Тевс, сын Красного кристалла.

— Так ты из подземников?! — поразилась Алирия.

Я с интересом переводила взгляд с одного на другого. Что еще за подземники?

— Да. Когда пустошники заполонили Реом, мой род покинул его позже всех, пытаясь до последнего отстоять наш подземный город. Увы, магия кристалла была бессильна против песчаных демонов, — сказал Тевс со вздохом.

Он взъерошил пятерней свои короткие светлые волосы, и внезапно этот жест напомнил мне о Нэлме. Жестко, больно пронзило осознание — а ведь я никогда больше не увижу его! Не обнимет своим теплом, которое наполняет меня только при его виде. Не усмехнется мне своей обычной ухмылкой, задорной и в то же время ласковой. Но затем пришла и другая, здравая, мысль: оставаться нельзя. Если Реодор убьет меня, то Нэлма я тоже не увижу. А так хоть останусь жива.