Три песни времени

Пока эта сила спала в ее сердце… но королева знала, что наступит момент, когда она проснется, и сложенные до поры крылья распахнутся навстречу Ветрам Времени, о которых так часто говорит Воин Плутона… И кто знает, как высоко эти крылья смогут взлететь?

Селена чувствовала, что очень высоко. И тем больше был ее страх – нерассуждающий, неутолимый ничем, вечный страх матери.

Слишком чиста была душа ее малышки, слишком ярок тот свет, что струился вместо крови по ее венам, заставляя тело светиться в ночном сумраке, подобно ангелу.

А Селена знала, что ангелы рано возвращаются к себе на небо. Слишком рано…

И она боялась – и ждала – того момента, когда сердце ребенка станет сердцем женщины.

И Принцесса Луны задаст жизни свой первый вопрос.

… На Луне снова цвели яблони.

Их крупные розоватые лепестки кружевным покрывалом ложились на зеркальную поверхность пруда, на серебристую, слабо светящуюся траву и небрежно рассыпанные по этой траве золотые пряди волос принцессы. Это немного напоминало снег – каким она его видела на изображениях других планет.

Правда, снег холодный, Меркури ей это объясняла… а Луна никогда не видела настоящих зим – какие они бывали, по рассказам, на Земле.

Серенити задумчиво поймала лепесток на ладонь.

Земля… Такая близкая – кажется, протяни руку и достанешь – и такая далекая…

Ее никогда не отпускали туда. Ни одну, ни с подругами. Говорили, что там опасно, там постоянные войны, кровь и ненависть. Но говорили и то, что планета эта все же необыкновенно красива… Серенити очень хотелось ее увидеть.

Война ее не пугала – это слово мало что ей говорило. То, что она слышала на уроках истории о великих сражениях прошлого, казалось далеким и ненастоящим. А что такое ненависть, было ей совершено непонятно – она не представляла, что можно желать чьей-то беды.

И снова и снова принцесса задумчиво разглядывала голубой шар с разводами облаков, висящий в высоком небе.

Иногда ей казалось, что там, за этой белесой пеленой, кто-то настойчиво зовет ее…

… – И как это называется, Ваше Высочество?! – гневный окрик Луны вывел ее из приятной задумчивости.

Раздраженный голос Первой фрейлины королевы Селены был безжалостно вежлив – что служило очень дурным знаком. Так она говорила только в состоянии крайнего возмущения. – Послы уже прибыли, прием начинается через полчаса, а вы еще не одеты! А ну живо во дворец переодеваться!!

– Ну-у, Луна, ну можно я не пойду, а? – без особой надежды протянула безответственная принцесса.