Три песни времени

…Да-а, они совсем не похожи на тех, кого она знала до сих пор. Чем-то они напоминали воина Урана, но та все-таки девушка, как ни крути, а эти…

Эти были опасны, как электрические бури Юпитера и надежны, как гранитные плоскогорья Марса. Сдержанные, даже холодные, эти пятеро казались более настоящими, чем вся шумно-нарядная толпа, до отказа наполнявшая зал. Тот, что впереди, в черном, наверное, принц…

Нельзя сказать, чтобы это сильно взволновало Серенити – принцев на своем веку она навидалась достаточно, и они успели ей порядком надоесть.

Но тот, кто приближался сейчас к ней, не был похож ни на одного из них. Он вообще ни на кого не был похож. Его шаги, отчетливо слышные ей, несмотря на шум музыки и разговоров, отдавались гулким болезненным эхом где-то в глубине сердца.

Еще один шаг. И еще. И вот он уже у трона, за спинкой которого она смущенно переминается с ноги на ногу, как-то сразу забыв все наставления Луны о подобающей принцессе осанке…

Ей внезапно стало жутко, щеки обожгло румянцем.

Она быстро опустила ресницы, боясь поймать его взгляд. Ей удалось только мельком разглядеть высокую, похожую на черную тень, фигуру.

Селена выступила навстречу гостям и слегка склонила голову – приветствие равного равному, – протянув руку для положенного по протоколу поцелуя. Он склонился над ладонью королевы, бесстрастно касаясь ее губами, затем выпрямился – одним плавным, бесшумным движением.

Серенити не успела вовремя опустить взгляд.

…Она всегда знала, что рано или поздно это случится.

Однажды придет тот, кто возьмет ее сердце в ладони, и оно замрет и пригреется там, как маленькая доверчивая птица. Она знала, что сразу безошибочно почувствует его.

Но она никогда не думала, что почувствует – так.

Холод. Неистово-синее пламя глаз. Падение в бездну.

Боль. Стеклянно-звонкая, обрывающая сердце. Беспощадная, как ладонь, сжавшая лезвие клинка.

Что случилось с тобой? Что тебя таким сделало?

Темные глаза молчат. Только новая волна боли ледяным крылом хлестнула душу и отозвалась там пронзительным зовущим звоном.

Зовущим так отчаянно, словно этот зов был чьей-то последней надеждой.

… Громче становится тревожное пение ветра. Он зовет и зовет, играя с разноцветными лепестками, перемешивая их.

Красные лепестки розы. Белые лепестки яблони.

Капли крови и брызги слез. Смех и свист падающей стали.

Все тревожнее поют прозрачные вихри.

…Алый лепесток касается доселе молчащей струны, и та откликается чистым золотым звоном.