Роковой секрет кэльпи

И сразу же хватится искать меня, когда увидит чёртового коня! — Виолетта поёжилась, глядя на запертую кухонную дверь, а потом машинально подумала: — Да, нельзя сбегать прямо сейчас. Значит, надо дождаться папу. И бардак, наверное, убрать…»

Едва ли осознавая, что делает, она поплелась в ванную за тряпками и шваброй. Фигура чёрного жеребца, пожирающего мёрзлую рыбу, по-прежнему стояла перед глазами.

«Не собака — и на том спасибо, — вслух утешила себя Ви, набирая ведро воды из-под крана в ванной. — Свалю ситуацию на Джея, а он уже пусть оправдывается как хочет».

Сейчас, когда происходящее сбивало с толку, только звук собственного голоса и лучи солнца, заполняющие улицу, внушали ей хоть какое-то спокойствие.

Вернувшись в коридор, Виолетта застыла перед запертой дверью и впервые задумалась: коня нужно было выгнать из дома.

На кухне стало подозрительно тихо, чавканье смолкло. Она поставила ведро на пол, сжала швабру покрепче и медленно провернула дверную ручку. Щёлкнул замок. Дверь отворилась без малейшего скрипа.

Виолетта вцепилась в черенок швабры, выставила её перед собой как копьё, заглянула через крохотную щель шириной в два пальца — и застыла, моргая чаще обычного.

Конь исчез.

На кухне стало куда просторнее. Зрачки Ви расширились, не найдя в комнате ни следа черногривой лошади. И донельзя ошеломлённый взгляд остановился на девушке, стоящей у окна.

Длинные иссиня-чёрные пряди скрывали лицо незнакомки, но большая их часть была собрана в роскошный конский хвост, густой, вьющийся на концах и блестящий, как будто из рекламы шампуня.

Виолетта неосознанно провела рукой по собственной короткой шевелюре и вздохнула: когда-то она тоже мечтала о таком. И даже фигура у незнакомки была безупречной, крепкой, пусть и широковатой в плечах…

Только спустя минуту напряжённой тишины до Ви наконец дошло, что у окна стоял молодой мужчина.

— Ну же. Преклони колено, смертная, — с ноткой цинизма произнёс он, пропуская сквозь пальцы одну спутанную прядь.

— Тогда не трону.

В ясном утреннем свете, заливавшем комнату, его одежда напоминала траур. Чёрное пальто спускалось до колен, покачиваясь при каждом движении. Из-под него виднелся воротник рубашки и тёмные штанины, а ступни были внезапно босыми.

— …Что? — Виолетта часто заморгала и, уперев швабру в пол, уставилась на незнакомца.

С его губ тотчас сорвался вздох, и мужчина окинул её высокомерным взглядом, без единого слова скрещивая руки на груди.