Академия неслучайных встреч

- Потому что он считает себя непревзойдённым, - хмыкнул собеседник. – Наверное, те девушки, что с боем прорывались в его комнату, могли бы подтвердить. А ты... не сказать, чтобы осталась совсем безразлична к его чарам, но всё же холодна.

- Как айсберг в океане, - пробормотала я.

Подумалось вдруг, что Ваур, окажись тот на месте Кея, не преминул бы поинтересоваться, понравился ли мне поцелуй, а ещё – нет ли желания повторить его в другой обстановке. Без свидетелей. А этот... Просто доволен тем, что удалось достичь нужного эффекта, о котором говорил господин Гирдемар.

Спящая – ну ладно, пусть будет красавица – разбужена, и можно оставить эпизод позади.

Я шмыгнула носом и отвернулась. В самом-то деле, было бы, чему огорчаться. Да для большинства моих знакомых девушек один-единственный поцелуй ничего и не значил бы. Можно вообще представить, что его никогда не происходило. Или что меня поцеловали по правилам какой-нибудь игры, а таких предостаточно, даже я навскидку могла вспомнить как минимум две из тех, что практиковались в мои школьные годы.

А на повестке ближайших дней у меня другие вопросы, гораздо более важные и сложные. Вспомнить всё то, о чём забыла. Узнать, почему гримуар Мари Триэль остался на чердаке, где я его нашла. Сдать экзамен по истории чернокнижного дела. Вернуться домой, в свой мир.

- Эй, не переживай ты так, - неуклюже попытался успокоить меня Кей. – Всё позади. Больше ты эту книгу не увидишь.

Вот и ещё один непростой вопрос. Случайность или нет? А что, если чёрную книгу намеренно положили на стол и специально смешали с кучей учебников, зная, что новенькая студентка, к тому же, неумеха в магии, ни за что не отличит одно от другого? Но тогда.

.. это покушение? На меня? Кто и зачем мог такое сделать?

На ум сразу пришло только одно имя. Теа Собрен. Кто, как ни любимица профессора Андриха, должна хорошо разбираться в творениях чернокнижников? Она вполне могла отыскать в библиотеке опасную книгу, которую по недосмотру ещё не успели убрать в закрытый фонд, и подкинуть мне.

А мотив? Устранить меня как свидетельницу и исполнительницу задуманного ею? Но что я такого сделала – всего лишь подложила в старинную книгу красивую закладку?

В книгу, которую написал на древнем языке Иртольф Эрмеслан в соавторстве с его лучшей ученицей Мари Триэль. Той самой девушкой, чей дух мы с Кеем пытались вызвать – скорее всего, безуспешно, но кто знает? Как ни складывай кусочки причудливой головоломки, всё крутилось вокруг неё.