Разделённые

Но несмотря на это… я по прежнему переживала за Лучезара. Мне нужно было рассказать обо всё раньше, намного раньше.

Теперь же уже поздно, я полюбила. И мне остается лишь надеяться на то, что Лучезар не поступит так, как поступил Солнце. А мне не придётся испытать ту боль,что испытала Луна.

– Полагаю ты уже всё осознала, – произнесла Старейшина, вставая и отряхивая свои одежды. – Сейчас мы отправим солнечника в его земли, а ты останешься в Лунной Общине ждать ночи своей кары…

Стоило Лунаре это произнести, как в зал вошли остальные Старейшины.

Они молча подхватили Лучезара за руки и, рывком поставив на ноги, потащили к выходу. Он едва стоял на ногах, постоянно заваливаясь и блуждая по стенам потерянным взглядом.

– У нас так не будет! – воскликнула я, вскакивая так резко, что испугавшаяся Селена упала на спину. – Мы не повторим ошибок наших прародителей! Дайте нам уйти, позвольте…

– Ты так ничего и не поняла, – перебила меня Лунара, сокрушенно качая головой. – Очень жаль, ты действительно испорченная. Я пыталась спасти твою душу, но ты не хочешь этого.

– Моя душа не сможет существовать без него! – выкрикнула я, чувствуя как бешено бьётся сердце и сбивается дыхание.

Мне было страшно, очень страшно. Это чувство обволокло меня, проникло сквозь кожу и достигло самого сердца.

Я боялась потерять Лучезара. Боялась больше не увидеть.

– Лунолика…

Я вздрогнула, услышав слабый голос своего возлюбленного, и тут же бросилась к нему, отталкивая попытавшуюся остановить меня Лунару. Я схватила его за руку и сплела свои пальцы с его.

Старейшины, что вели Лучезара, с негодованием уставились на меня. Но они не могли помешать мне, ведь если они его отпустят – то солнечник упадет.

– Я здесь, здесь, – прошептала я, заглядывая в его потускневшие глаза.

– Прости… я… навлёк на тебя беду… любовь моя… – едва слышно произнёс Лучезар, фокусируя на мне свой взгляд.

– Прости и меня, – заплакала я. – Ведь я тоже навлекла на тебя беду.

– Всё, хватит! – громко сказала Велла. – Не лей слёзы по сыну Солнца! Этим ты лишь делаешь хуже, прародительница не простит тебя!

– И пусть! – я прильнула к Лучезару и коснулась своими губами его.

Я не видела лиц Старейшин, но чувствовала на себе их взгляды. В следующее мгновение меня грубо оттащили, и я, повернув голову, увидела Звездэль. Она слишком сильно сдавила пальцами мою руку. Я скривилась от боли, но попыталась вырваться.

– Ты не должна была рождаться! – безжалостно проговорила шилэнис Астры, и от этих слов мою грудь сдавило болью.