Разделённые

Мои движения были медленными, чтобы не спугнуть это удивительное и нежное создание.

– Ты не похожа на ту, кто решился бы нарушить закон прародителей, – я неловко улыбнулся, тут же пожалев о своих словах. Вот кто меня за язык тянул? Она же не брат, она… дочь Луны. С ней нужно говорить осторожнее.

– Ты не похож на дикаря, – вдруг выдала лунница.

Я резко замер. Дикаря?! Так они тоже считают нас дикими? Думают, что у нас черная душа?

– Правда, внешне похож, только волосы не горят, – продолжила девушка.

Я невольно провёл рукой по голове.

А разве волосы должны гореть? Мои глаза без стеснения изучали фигуру лунницы, в то время как она не отводила взгляд от моего лица. Её голос не был похож ни на что, что я слышал раньше. Тихий, мелодичный, но с лёгкой дрожью от страха. Он напоминал мне мелодию лученя, когда я играл на нём в одиночестве, стараясь воссоздать нежную музыку, в то время как все мои братья любили весёлую и энергичную.

– Ни у кого из нас не горят волосы, – усмехнулся я. – А про вас наши Старейшины говорят, что вы, хоть и прекрасны внешне, ужасны душой.

Ваша главная черта – уныние.

– Нет, нет! – воскликнула она и отрицательно замотала головой. – Правда, быть может, данное описание подходит лично мне, но не моим сёстрам.

– Почему ты так считаешь? – вопросил я, подойдя ещё ближе. – Я не вижу в тебе уныния или чего-то плохого.

– Я… – лунница запнулась, заправила длинный синий локон за слегка заострённое ушко и продолжила. – Я боюсь, всего боюсь… мои сёстры говорят, что я трусиха.

Я всё время нахожусь в своем лунодоме.

– Лунодом?

– Место, в котором я живу.

– Ясно, – я серьёзно посмотрел в её глаза. – Нет ничего плохого в том, чтобы бояться. Может, если бы эта черта была у меня, я бы не доставлял столько проблем Старейшинам.

– Кажется, Старейшины везде одинаковые, – она слегка улыбнулась, а я замер, не в силах отвести взгляда от её губ. – Везде ругаются на юных.

– Д-да, – я резко отвернулся и, в попытках отвлечься, выпалил. – А у вас всегда так темно?

– Всегда, – кивнула лунница, тоже посмотрев туда.

– Вечная Ночь.

– А мы зовем свои земли территорией Вечного Дня, – проговорил я, стараясь говорить ровно.

Я не знал почему моё сердце так сильно бьётся, а голос грозит сорваться и выдать сильное волнение.

– Старейшины называют ваши земли Горящими, – она вновь посмотрела на меня. – Они говорили, что вы дикари, бегающие туда-сюда и всё разрушающие.

– И как, похож я на того, кого они описывали? – нервно засмеялся я.