Разделённые

Прошёл уже целый лунный восход. Всё это время я не покидала лунодом и даже из оклуна выглядывала редко, опасаясь встретиться взглядом с Астрой. Мне почему-то казалось, что она ходит где-то рядом, ища со мной встречи. И, конечно, не для того, чтобы извиниться. Моё сердце тревожно колотилось внутри не только из-за всей этой ситуации. Я вдруг осознала, что хочу вновь увидеть Лучезара. Помнится, он говорил, что будет ждать меня.

Но встреча с ним означает нарушение закона, и если я пойду на границу, то нарушу писания в Лунной Книге осознано, сама, без чьего-то принуждения, как в прошлый раз.

Умом я понимала, что мне нужно просто забыть о нём. Жить так, как жила раньше, до встречи с жителем Горящих Земель. Но отчего-то я не могла, в моей памяти раз за разом всплывал его образ, а по телу пробегали мурашки, стоило вспомнить горячие прикосновения его рук.

В такие моменты мои щёки темнели, а дыхание сбивалось, и я мотала головой, пытаясь отогнать навязчивые воспоминания.

Я осторожно выглянула из оклуна.

Даже если я решусь пойти к границе, не смогу покинуть поселение незамеченной. Приход Старейшин в мой лунодом наверняка видели многие сёстры, и теперь их внимание будет приковано ко мне. Да и не хотелось столкнуться с Астрой.

Я глубоко вздохнула и, отойдя в дальний угол, села на пол, взяв в руки песочные часы. Так и проходят лунуты моей жизни, которые складываются в луны. Мне хотелось что-то поменять, хотелось быть как все, но это казалось мне таким далеким и недосягаемым, что я не предпринимала попыток.

Я всегда была чужой для своих сестёр, они относились ко мне предвзято. А он… я вновь вспомнила о Лучезаре. Несмотря на то, что я дочь Луны, он отнесся ко мне так, как не относился никто из сестёр, разве что моя шилэнис.

Мне хотелось с ним разговаривать, хотелось быть рядом, хотелось улыбаться… никогда прежде я не чувствовала подобного.

Может стоит сходить на границу? Хотя бы разочек…

К моему горлу подкатил ком, я ещё никогда не ощущала подобных терзаний.

Кто знает, что бы я надумала, если бы в мой оклун вдруг не заглянула Селена, при виде которой моё сердце обволокла нежность.

Она никогда не смотрела на меня косо, в отличие от других. Хоть мы и не были близки с ней как с Лунайрой, но бывали времена, когда она даже помогала мне.

Мне нравилась моя старшая сестра, однако создавалось впечатление, что она не старше меня на тридцать лун, а младше.

Селену все без исключения звали Милашкой – и это прозвище идеально ей подходило.