Разделённые

Она должна кричать на меня, должна бежать в Лунную Общину!

– Лунолика?

Я вздрогнула, после чего выпалила:

– Почему ты вдруг стала такой спокойной? Я нарушила закон! Ты что не слышала? Я пошла наперекор писаниям прародительницы!

– Я всё слышала, – вздохнула Селена, и я заметила, как плескавшийся в её глазах ужас исчез, словно его и не было. – Но кто я такая, чтобы судить тебя? Всего лишь такая же дочь Луны, как и ты.

– Ты не собираешься рассказывать Старейшинам?

– Нет.

– Почему?

– Тебе и так плохо, – пожала плечами сестра.

– Не хочу делать тебе ещё хуже. Да и я знаю, что ты как никто боялась оступиться, нарушить закон, огорчить прародительницу. Поэтому, если ты всё же пошла на это, причина должна быть серьёзной.

– Нет тут никакой серьёзной причины, – нервно усмехнулась я. – Меня просто тянет туда, вот и всё. Я просто хочу видеться с Лучезаром, хочу быть рядом, хочу узнать о нём больше…

– Я понимаю, – кивнула Селена. – Когда я обнаружила новое озеро, меня так и тянуло к нему.

– Это не одно и тоже.

– Да, это разное, – сестра вдруг широко улыбнулась. – Я просто имею ввиду, что нас обоих тянет к чему-то новому. Расскажешь мне о нём?

– Твоя шилэнис…

– Она всё равно скоро покинет меня, – отмахнулась Селена. – Я всегда была хорошей лунницей, следовала её советам, указаниям. Но знаешь, порой так хочется быть самой собой. Я… завидую тебе, Лунолика, тебе хватило смелости сделать то, что хочешь именно ты, а не наше общество.

– Да, я делаю, что хочу, но… мне страшно, – я обняла себя за плечи.

– Страшно, понимаешь? Я осознаю, что поступаю неправильно. Но в тоже время ничего не могу с этим поделать.

– Просто живи, – Селена протянула ко мне руку и, взяв прядь моих волос и повертев между пальцами, добавила. – Ведь прародительница подарила нам жизнь для того, чтобы мы жили. Так ведь?

Я стояла возле границы и задумчиво смотрела вдаль. Разговор с Селеной вытащил все мои мысли и чувства, бушующие внутри, наружу. После того, как я поведала ей о Лучезаре, на душе стало значительно легче.

Сестра оказалась понимающей, и я почувствовала укол вины за свои мысли о том, что она думает лишь о себе. Видимо это был её образ, воссозданный её шилэнис. Она оберегает её, вот и старается от всего оградить.

Селена оказалась внимательной слушательницей и не сказала ни слова, пока я не замолчала. Она дала мне возможность выговориться.

Я рассказала всё с самого начала, с той ночи, когда Колючка сладкими речами заманила меня к границе.