ГОВОРЯЩАЯ С ПРИЗРАКАМИ: Демониада

Они даже внешне были такими антиподами, что объединить их в команду казалось невозможным. Может, и лучше, если получится связаться с агентом в Португалии. Если бы граф отправил этих двоих на задание, не исключено, что они от монастыря камня на камне бы не оставили. В то, что мне поездка не светит, я верила абсолютно. Не тот сейчас момент, чтобы отдаляться от графа Виттури: мою кровушку могут снова возжелать силы тьмы. Сосуд следовало охранять и хранить. Иногда ощущать себя пробиркой с лекарством для Ноктурны было противно.

И как она на меня в аду не набросилась? Удивительно. Похоже, пока по моей крови гуляло зелье Риты, я была невкусной?

Агент Педро нашелся, мы связались с ним по скайпу. Он как раз водил по Лиссабону группу туристов, поэтому отослал их осматривать церковь, а сам сел в тени храма на ступени и включил видеосвязь.

— Вы хотите, чтобы я выяснил, куда ездил монах? Без проблем! — загорелый парень с кудрявой шевелюрой широко улыбнулся в камеру. — А когда нужно?

— Сегодня. Сможешь? — Диего напряженно вглядывался в экран монитора.

— Вот только отведу группу к крепости и помчусь выяснять.

Он помахал нам и отключился.

— Я его никогда не видел на балах, — отметил Диего.

— Он новенький, как и Настя, только присоединился в начале прошлого года. И он не может покидать Лиссабон.

— Почему?

Лика улыбнулась мне, и ее синие глаза озорно свернули.

— Он что-то типа домового, только в городском масштабе.

— А такие бывают?

— Бывают.

— А домовые? — я вспомнила про хриплое дыхание под своей дверью.

— И домовые бывают. Но они не любят показываться. А вот... городничие, они любят людей водить по городу, рассказывать. Каждый из нас с такими встречался: их просишь дорогу показать, а они целую экскурсию проведут.

Городничий Педро позвонил нам поздно вечером, когда мы уже расходились из агентства: брат Ансельм, судя по записям, уехал в Ватикан».

Демон с презрением и отрешенностью смотрел на ночной город. Он слышал мелкие желания, глупые мысли, которые царили вечером на улицах Барселоны.

Иногда он с секундным интересом поворачивал голову вслед чему-то интересному, мелькавшему среди всеобщего моря плоских страстей. Люди. Обычные люди. Как всегда, мало горящих сердец, неспокойных умов, сомневающихся и мятежных душ. Как же ему нравилось вылавливать в общем океане таких людей. Пестовать и развивать. Ощущать, что все было не напрасно, если есть они. Их мало, но какое счастье пройти с ними их короткий путь. Ловец душ, искатель умов. Это была его страсть.