Рок и Кара

Он становился невыносимым, когда нити рвались и сгорали, превращаясь в черный пепел.

Прошло немало времени, прежде чем я научилась хотя бы немного отстраняться от этого чувства. Оно больше не приносило физической боли, но все еще наводило ужас, пробирало до дрожи, заставляло падать в неизвестную мне тьму и бродить там в поисках выхода.

— Как вы хотите убить моего брата, если не в силах отнять жизнь даже у дерева?

Рок был прав, и понимание этого приводило меня в отчаяние. Я знала настоящую цену жизни.

Я видела ее святость.

А теперь сама собиралась растоптать то, что прежде оберегала как святыню.

Повернувшись обратно к вековому дубу, я прислонила лоб к его теплой коре, всем существом чувствуя бурлящую под ней жизнь. Я медленно провела ладонью по стволу дерева, пальцы подрагивали. Жилки, тонкой паутинкой просвечивающиеся на зеленых листьях, забились, словно моля о пощаде. Глазам стало колко, а щекам — мокро. Я беззвучно плакала.

— Докажите мне, что вы сможете.

В словах Рока мне почудилась угроза — завуалированная, мягкая, как и его манеры.

Он хотел проверить мой дар. Несмотря на страх и сопротивление, я понимала — Рок прав. Я никогда не убивала. Так получится ли у меня это с первого раза?

— Всего лишь короткий урок, Кара. Не более.

«И чья-то жизнь».

Слезы все еще текли по щекам, но решение было принято. Внутренне содрогаясь, я сделала глубокий вдох и резко потянула одну из нитей жизни, пронизывающих дуб, а затем стремительно оборвала ее. Кора дерева словно потускнела, борозды на ней проступили отчетливее и стали глубже.

Рок сменил положение, теперь он стоял за моей спиной. Его молчание было столь многозначительным, что я зажала рукой рот — не хотела, чтобы он уловил мои всхлипы.

Что за проклятье слышать дыхание жизни, ощущать ее трепет и теплоту? Почему оно досталось именно мне, почему? Не имей я его, и чья-то смерть не становилась бы для меня пламенем, в котором сгорала моя душа.

Одну за другой я разрывала нити жизни, они тускнели, а затем чернели, будто опаленные огнем.

Дерево заскрипело, его листва начала желтеть и торопливо опадать.

— Вы видите, Кара, видите? — В голосе Рока впервые прорезались легко угадываемые эмоции: восхищение, трепет, ликование. — Теперь вы понимаете, кто вы на самом деле? На что способны? — Он наклонился ко мне, щеки коснулись сначала черные волосы, обрамляющие лицо спутника, затем — его горячий шепот: — Не останавливайтесь. Прошу вас, Кара.