Заборские тайны

Продавать я ничего, конечно же, не собиралась, как минимум из принципа, а как максимум из-за того, что придется вернуться домой с пустыми руками и принять правила игры родителей, которые уже присмотрели мне местечко в конторе по снятию сглазов и мелких проклятий. Ну уж нет, спасибо, не надо.

— Этого я вам сказать не могу, — ответил мужчина, покачав головой. Вообще сегодня он не показался мне таким неприятным типом, как при прошлой встрече. Даже несколько потерянным и печальным, может быть на это играла мокрая побитая жизнью и непогодой внешность, может общая размягченность моего мозга.

— А насчет помощи? — уточнила я на всякий случай.

Степан Аркадьевич, казалось, задумался, оперся локтем о стол, помассировал левый висок и все же отрицательно покачал головой:

— Нет, не думаю, что вы сможете помочь.

— Тогда вынуждена попрощаться, — я кивнула в сторону двери. — Выход, надеюсь, еще не забыли где, — вежливость медленно покидала мой организм вместе с температурой, значит, это все-таки был эффект размягченного мозг.

Мужчина встал, отряхнул шляпу и нахлобучил ее на голову:

— Я не прощаюсь, мы еще поговорим об этом, — уверенно заявил он, направляясь к двери своим пружинистым шагом. Сходство с кузнечиком снова усилилось.

— Очень надо, — буркнула я, когда громко хлопнула входная дверь.

Вслед за этим раздался оглушительный раскат грома, стекла на кухне задрожали, ветер с еще большей яростью бросал в них пригоршни воды.

— Я, наверное, пойду спать, — сказала я, входившему Кузьме. — Если кто придет, гони их к лешему, — бросила я, вставая. Перед все слегка плыло, как будто через легкую дымку. Плед тащился за мной словно шлейф сказочной принцессы. Что ответил домовой, я уже не слышала, в висках стучала кровь, отдаваясь в ушах легким шумом прибоя. Как будто я приложила к ним большую ракушку, что стояла у бабушки в серванте.

Не знаю как добралась до кровати, но помню, что было страшно засыпать: казалось, что привычная темнота под веками обволакивает со всех сторон, засасывает все глубже и глубже, стремясь сожрать тебя, но сил вырваться из этих объятий уже нет.

***

Я проснулась ночью, и сразу села в кровати, стремясь отряхнуть с себя липкие щупальца темноты. Щелкнув дрожащими пальцами, призвала маленький огонек и не сразу поняла где я нахожусь.