Своё место

Он даже имени своего не назвал! Разве это нормально?

— Я — Ирет Моузи, граф Домбери, — словно отвечая моим мыслям заговорил мужчина. — Маг его императорского величества Гайрона V, и сегодня мне выпала честь отбирать и направлять на обучение будущих магов — надежду нашей империи.

Оу… Сколько пафоса в словах! Возможно, я бы прониклась и поверила, не говори он всё это с таким унылым выражением лица. Взгляд мужчины буквально кричал — в гробу он видал такую честь. Может, сюда высокопоставленных магов ссылают за какие провинности?

— Знакомство с вами — честь для меня, граф Домбери, — отыскала я у себя пыльные навыки этикета, которые кроме слов, требовали от простолюдина поклониться аристократу, пусть и коробило подобное.

— Маги не используют титулы при общении с друг другом, — произнес эс Моузи.

Да? Ты ещё скажи, что все они друг другу ровня. Вот уж никогда не поверю. Титулы, может и не используете, но вы граф на социальной лестнице стоите явно выше коллег без титула, и это наверняка отражается в общении.

— Давайте определим ваш магический потенциал и направление, чтобы узнать, где вы будете учиться.

Между мои столом и столом мага было приличное расстояние. Мне сначала казалось, чтобы соблюдать дистанцию побольше между принимающим и абитуриентом. Я ошибалась. Эс Моузи сделал пару пасов руками, как между нами возник, словно из воздуха стол, на котором стоял прозрачный как слеза, крупный шар.

Заклинание невидимости? Или какие-то игры с пространством? Понятия не имею, что именно, но мне уже интересно.

— Прикоснитесь, — велел мужчина.

— Как прикоснуться?

Ну, а что? Дедушка ничего толком не знал о магии, но был убеждён, что каждая мелочь важна. Вдруг нужно прикасаться обязательно левой рукой или двумя сразу?

— Хоть поцелуйте, — усмехнулся маг. — Главное — контакт с кожей.

Я вспыхнула. Что за человек? Зачем насмехаться и словесно унижать? Нельзя ответить нормально?

Проглотив обиду, подошла к шару и положила правую ладонь на прохладную поверхность. Шар под рукой стал ощутимо тёплым. Печать на спине, которую всю жизнь воспринимала лишь как странный рисунок, который никак не мешал жить, стала болезненно горячей.

Внезапно, мир перед глазами, изменился. Вроде бы всё то же, что и было минуту назад, но краски будто стали ярче, сочнее. А шар под рукой засветился, после чего сменил свой цвет на непроницаемо черный с зелёными пятнами.

— Поздравляю! — оживился эс Моузи. — Вы определённо счастливица, мара Олсин, — надо же, вспомнил про уважительное обращение.