Своё место

Замораживаю все твои счета и изымаю наличные деньги, дорогие цацки и тряпки. Ты переезжаешь в обычное общежитие, и жить будешь, как все бюджетники, на десять золотых в месяц. Ты так пренебрежительно отзываешься и высокомерно относишься к тем, у кого нет денег и титула… Пора тебе побывать в их шкуре. Может тогда осознаешь, они тоже люди, и порой куда лучше аристократов.

— ЧТО?! — закричал Шаон. — Ты не можешь так со мной поступить!

— Могу, и поступлю, — отрезал отец. — Не вижу другого способа сделать из тебя человека.

Я ни за что не допущу, чтобы такой жестокий и подлый человек, как твой дед и ты сейчас, унаследовал титул герцога.

Отец вышел из комнаты оставляя раздавленного Шаона осознавать всё услышанное. Девица, которую он так жаждал поставить на место оказалась одной с ним крови, а собственный отец в мгновение лишил его всего, опустив до уровня нищих безродных плебеев. Разум отказывался это принимать. Шаон не представлял, как с этим жить.

В надежде, что всё это жестокий и глупый розыгрыш, он бросился в свои комнаты, но магический замок не открывался, сколько бы он не прислонял ладонь, подтверждая свою личность.

Тогда он обратился к коменданту общежития, который подтвердил его худшие опасения — он здесь больше не живёт.

Понимая, что жить всё равно где-то надо, Шаон отправился к коменданту обычного общежития для парней. Там флегматичный мужчина в возрасте, назвал ему номер комнаты и вручил простой железный ключ. Найдя свою новую обитель, Шаон взвыл, увидев четыре койки.

Окончательно ему поплохело, стоило заметить свои вещи на оной из них. Форма, пара повседневных брюк и рубашек, скудный запас нижнего белья и три пары обуви. Всё остальное имущество составляли учебные принадлежности. И как издевка, сверху жалкой кучки одежды лежал кошель с десятком золотых монет.

Психанув, спихнул всё на пол. Лёг на жёсткую койку и смежил веки, отчаянно мечтая, что когда их откроет, всё окажется только крайне скверным сном.

Увы, надежды, не оправдались. Шаон долго так лежал и когда распахнул глаза, вокруг была всё та же унылая обстановка комнаты обыкновенного общежития.

Чудовищная истина всё глубже забиралась в душу, лишая сил и подтачивая волю. Теперь он, стараниями отца, никто. Ни денег, ни титула. Неизвестно, останутся ли у него после такого друзья.

Отныне Шаон Фернор, бывший маркиз Эрвейский, не более чем безродный нищий в глазах общества.