Жена императора-изгоя

Меня стали презирать, считая, что кровь ослабла, род Дорвари вырождается. Возможно, так и есть.

Даже слуги стали относиться с пренебрежением. Держась за место, они лишь выполняют необходимый минимум. Замок впал в запустение, любимый сад матушки превратился в дикие заросли сорняков и обитель плесени и тины. Я пытался бороться с прислугой, но это оказалось бесполезным занятием. На смену старым горничным приходили новые, и всё повторялось сначала. Мне оставалось только смириться.

А в день юбилея явился священнослужитель и в ультимативной форме приказал провести отбор.

- Считаете, что кто-то пойдёт за меня по доброй воле? – горько усмехнулся.

На удивление служитель храма не высказал пренебрежения. Он с сочувствием посмотрел на меня и мягко улыбнулся.

- Ваше Величество, я верю в судьбу. Как должно быть, так и случится. Вдруг на отбор приедет та самая?

- Я давно перестал мечтать и верить в сказки, - огрызнулся и вышел из кабинета.

Помимо моей воли были разосланы приглашения, мне вновь оставалось только подчиниться глупой традиции.

В день отбора я только утвердился в своих мыслях. Девушки прибыли во дворец подобно невольницам. Оказывается, одна даже отравиться пыталась, лишь бы избавить себя от позора. И каково же было моё удивление, когда именно она изъявила желание участвовать в испытаниях! Я не понимал её мотивов. После первого этапа до утра заснуть не мог, представляя образ Эберми Лабрюз и гадая, что в голове у этой мадмуазель.

Она смогла удивить и на втором испытании. Высокородных барышень не обучают кулинарному искусству. Честно говоря, мне было страшно есть торт, но на удивление он оказался потрясающим! Я в жизни ничего вкусней не ел. Не говоря уже о временах после ранения…

А Эберми продолжала удивлять. Она призналась, что изготовила торт с посторонней помощью. Могла ведь приукрасить свои заслуги. Да, я бы считал ложь, но она-то не могла этого знать.

Странно поворачивается судьба. На отборе участвует девушка, которая чуть не покончила с жизнью, не желая ехать во дворец и две участницы, плетущие интриги. Их семьи жаждали власти. Я заранее знал, кто победит. Даже если бы Эберми пришла последней, она бы всё равно стала первой. Связывать жизнь с предателями, желающими моей смерти, я не намеревался. Жажда власти никогда не приводила ни к чему хорошему.