Жена императора-изгоя

Она настолько искренне произносила все слова, что хотелось верить, но обстоятельства кричали иное. Девушка, выросшая под давлением отца, который безусловно подчиняется закону силы, не может испытывать симпатию к слабаку. Значит, всё, что говорит жена – ложь.

В груди невыносимо ныло и просило о том, чтобы доводы разума оказались неправильными. Снова не удержался и подошёл к наблюдательному кристаллу. И как раз вовремя. На его поверхности отразилась ужасная картина. Эберми уже захлёбывалась в болоте и даже не пыталась позвать на помощь.

Неужели она просто усыпляла бдительность? Хотела, чтобы я расслабился. Она задумала свершить то, что до отбора не получилось?

Я мчался к жене, обуреваемый мрачными мыслями, пока не понял, что произошло. Эберми совершенно не реагировала на мои слова, будто её разум отключился. И тут из-за ближайшего куста выглянул лиловый глаз. Моронк! Если бы я не захотел посмотреть на девушку, она бы умерла. А я и не знал, что с ней случилось.

Просто пропала без вести, как родители…

Нехорошая догадка полоснула острой болью. Но они ведь не могли точно так же захлебнуться в болоте! Наш род знал об опасности, обитающей в этих топях.

Вытащив безвольное, окоченевшее тело из трясины, кинулся в замок, где тут же погрузил Эберми в горячую воду. Она долго не отвечала на мои призывы, заставляя испытывать настоящий ужас. Моронк может зачаровать жертву навсегда. Она так и будет находиться в стране грёз. Жить, стареть, но оставаться в состоянии печёного овоща.

Какое же облегчение я испытал в тот момент, когда Эберми посмотрела на меня осознанно. Даже её упрёки звучали музыкой. Хотелось обнять эту ненормальную, прижать к себе, поцеловать. Это надо же, пойти гулять по болоту! Что за немыслимая женщина?!

Жаль, что она не позволила поухаживать за ней. Но я понимал, что сильная драконица не нуждается в помощи калеки, поэтому без лишних разговоров удалился. А потом метался по комнате, не находя себе места.

Я пытался сдержать огонь, который с новой силой начал разгораться внутри. Он почувствовал близость законной супруги и теперь норовил сожрать, сжечь дотла. Даже холодная ванна не помогла. Мои метания длились до того момента, как не раздался стук в дверь.

Глазам своим не поверил, когда увидел на пороге Эберми. Она обхватила себя руками и выглядела такой потерянной и несчастной, что на несколько мгновений даже пламя внутри меня утихло.