Тропа для ищущих

У Тайри хватит и сил, и припасов, чтобы продержаться, а за помощью пойдет Риш - он легкий и быстрый. Для него не надо моста, достаточно кинуть узкую, упругую “ленточку”, которая поведет прямо до Таверны.

- Риш, дружище, послушай меня, - Лоцман шептал прямо в мохнатое ухо оборотня, - ты должен спасти Тайри. Беги так быстро, как только сможешь. Окажешься в Таверне - все поймешь, расскажешь Хозяину, он поможет. Пожалуйста, не медли!

Волк смешно дернул головой, совсем по-собачьи лизнул Даррену руку и, что есть сил, рванул по тонкой, пульсирующей под лапами тропке.

Зеленоглазый облегченно вздохнул и повис на плечах у хрупкой целительницы. Удерживать его она не могла, но и дать упасть - тоже. Упал - считай, мертв, Тропа заберет свое, оставив пустую оболочку. Тайри ни за что не позволит ей сделать это с Дарреном! Они замерли, стоя на коленях. Целительница обнимала Лоцмана, не давая ему упасть, что-то шептала, гладила безвольно склонившуюся к ней золотую голову. Послав к демонам все запреты и убрав щиты, она ткала вокруг беспомощного и беззащитного сейчас друга кокон целительных чар.

Удержать, не дать утечь тонкому ручейку жизни…

- Ты решил, что я оставлю тебя умирать, скормлю этой хищнице, Дар? Тебя, моего Лоцмана, моего рыцаря, единственного во всем множестве миров человека, которому я могу открыть сердце! Неужели я такое чудовище? Хотя, наверное, ты прав. Я - чудовище, я слепая, никчемная, старая ведьма, но это не помешает мне забрать тебя у смерти. Только не сейчас, Дар.

Я тебе клянусь, мы дождемся Кьялара, вернемся в Таверну, у нас все впереди, небо мое…

Тайри сейчас горько жалела, что так мало, в сущности, знала своего Лоцмана. Они пережили вместе множество тяжелых и страшных моментов, прошли через сотню опасностей, не раз спасали друг другу жизнь, но вот светлых и радостных событий для них двоих почти не было. Что же делать? Теплые воспоминания, любовь и нежность, хранимые в памяти, были бы сейчас лучшим лекарством и лучшим якорем. Да где ж их взять? Остается последнее средство.

Тайри сняла внутренние щиты и отпустила на волю все тщательно скрываемые мысли и мечты, старые и новые. Пусть видит, пусть потом хоть в серых зеркалах проверяет, ей нечего стыдиться, потому что все это искренне. Пусть Струна послужит и в этот раз.

Даррен смутно понимал, что почти проиграл Тропе, но кто-то удерживает его от падения. Ноги уже начал сковывать обжигающий холод, слабость не давала двинуть даже пальцем.