Тропа для ищущих

Кто знал, какой риск взвалит на себя скромный исповедник и что он для нее в итоге сделает? И откуда появится еще один долг, что тяжелее горы, но обязательно будет исполнен?

Мысли текли все медленнее, все трудней становилось удерживать Даррена - как в прямом, так и в переносном смысле. Хватит ли сил дождаться подмоги, Тайри не знала, а потому решилась на последний шаг.

-Тропа, ты же слышишь меня, я знаю! И я знаю, что ты любишь его, как и я. Неужели мертвый Лоцман дороже тебе, чем живой? Он ведь больше ни шагу не сделает по зыбкому Междумирью, не создаст ни одного нового пути, не вырастит детей, которые, скорее всего, тоже унаследуют его редкую способность.

Отпусти его, прошу. Ты же знаешь, он все равно к тебе вернется, Лоцман не может без Тропы и путешествий. Что ты хочешь взамен? Возьми, только не трогай его…

Похоже, ее услышали. Тайри показалось, что рядом соткалась фигура из темноты и звезд, мимолетно заглянула в лицо Даррену, пожала плечами, пробежалась тонкими ледяными пальцами по лбу и затылку волшебницы и без звука исчезла в окружающем площадку мареве.

У целительницы не осталось сил не то что творить чары - просто повернуть голову. Поэтому, когда ей померещилось, что их пятачок куда-то плывет, точно льдина по реке, она списала это на помутнение рассудка. И когда Кьялар с помощником появились в поле зрения, Тайри тоже не поверила. Мало ли что привидится перед смертью…

- Вас сам Всевышний бережет, девочка. Каким чудом вы оказались на границе? Мне и далеко идти не пришлось.

Даррен наколдовал? Вижу, что нет… - скороговорка хозяина Таверны успокаивала. Сама идти сможешь? Тогда за меня держись. Гросс, позаботься о Даррене.

Глава 11

Пламя, живущее в очаге Таверны, как всегда, сотворило чудо. За ужином собрались все спасенные, хотя каждый из них думал, что не доползет до стола: и Тайри, ставшая еще строже и печальнее, и Даррен, смотревший будто сквозь сидящих рядом и постоянно пребывающий в своих мыслях, и отчаянно зевающий и столь же отчаянно голодный Риш.

Появился бард - явно уже навеселе, притулился на краешке барной стойки и принялся настраивать гитару, попутно задумчиво изучая гостей. Наконец, его взгляд остановился на Даррене, он просиял, узнавая:

- О, парень, ты вернулся! Смотрю, удачно сходил? Или пока сам не решил, удачно или нет? Это дело такое… и спешить нельзя, и медлить нельзя. Эй, ты слышишь, друг? - Лоцман и правда будто не слышал.