Тропа для ищущих

Разумеется, и маячок тоже, вдруг я оплошаю… Ну не обижайся ты, знаешь ведь, язык мой - враг мой. Время идет иначе? Бывали мы в разных временных потоках, да и кто меня ждет-то здесь. Некому дни считать…”

Зверь внутри недовольно рыкнул, Даррен вздохнул.

– Почему ты не скажешь ему самое главное, любимый? - прозвучал откуда-то из-за спины мелодичный голос, и Лоцман обернулся. Невысокая, очень хрупкая, с россыпью бледных веснушек на щеках и маленьком, чуть вздернутом носике, с толстенной каштановой косой, перекинутой на грудь.

Тонкие руки сжимают полотенце, точно это трос, брошенный утопающему. Огромные золотисто-карие глаза смотрят тепло и грустно, с каким-то особым пониманием, а маленький рот скорбно опустил уголки. Вот она какая, Алеанна - вечная любовь Хозяина блуждающей Таверны. Значит…

– Что ты считаешь главным, Леа? Скажи сама, твое сердце более чуткое, чем мое, - Кьялар сник и опустил голову.

– Тайри появилась тогда очень вовремя. Нам всем оставалось жить сутки, потом это были бы уже не мы.

Я никогда не забуду мерзкий запах переполненной людьми клетки… Некоторым повезло, как мы думали - они умерли сами, и никто не властен был уже над их душами и памятью. Остальные молили о смерти Творца нашего. Она обрушилась на головы конвоиров, как легендарная птица Кшетт. Мы даже не поняли, как это у нее получилось, но десять бездушных очень быстро попрощались со своим жалким подобием жизни. Она разбила клетку, избавила нас от цепей, а потом… Потом она рассмотрела тех, кого освободила, и… заплакала. Стала лечить самых слабых и изувеченных. Если бы Ларг не прокричал, что скоро явятся новые бездушные, она бы и с места не сдвинулась. Я увидела у нее на шее медальон и вспомнила о себе все. Поняла, что она шла за мной, но не смогла бросить остальных. Детей от шести до шестнадцати лет, пусть не челове-ческих, что с того. Разумеется, она спросила, где здесь можно спрятаться и переждать, ведь многие еще нуждались в лечении, а она умела исцелять. Старшие мальчишки знали эти места, и какое-то время нам даже удавалось скрываться. А потом… потом на след встали голодные демоны, и мы их почуяли. У нее не было выбора, а делать его приходилось. Выбирать между беззащитными детьми и обещанием привести меня в Таверну. К тому моменту она уже поняла, что в нашем несчастном мире почти нет магии, все, что она делала, было обеспечено ее личным огнем.