Тропа для ищущих

Горло перехватило, и Даррен не понял, чье рычание он сейчас услышал - волчье или свое собственное.Родное лицо было почти неузнаваемым: черты заострились, виски и щеки запали, на бледной, словно истончившейся коже слишком ярко выделялись тени, окружившие закрытые сейчас глаза. Бескровные потрескавшиеся губы сжаты в упрямую складку, на подбородке и шее - запекшаяся кровь. Дыхание едва слышно, а от тела веет жаром…Опомнившись и отодвинув подальше желание схватить на руки, отогреть, зацеловать, Лоцман собрался и запустил весь доступный ему механизм магического познания, скрупулезно запоминая важное.

Два очага боли, один пустяковый, второй - давний, запущенный и опасный. Рана глубокая, воспаленная, от этого и жар. Истощение, почти полное - нервное и физическое. Видимо, его волшебнице пришлось использовать все внутренние резервы. Не мудрено, что Огонь начал пожирать жизненные силы и даже тело, но почему она не могла привычно черпать силу из Потоков? В проклятом мире Леа магии почти нет, это понятно, но потом, выбравшись… Все каналы, позволяющие силе проникать в тело, были у Тайри так надежно запечатаны, что не зная, и не увидишь. Даррен помнил эти чары, она и его учила так закрываться, поэтому не составило труда аккуратно снять все глубоко спрятанные “заглушки”. Осторожно направляемая им сила медленно заструилась по положенным ей путям. Теперь можно было заняться исцелением. В который раз Лоцман пожалел, что так и не удосужился пройти обучение у кого-нибудь из стоящих целителей. Как бы это сейчас пригодилось! Кое-что он мог, как и любой воин - остановить кровь, очистить рану, поддержать сердце, снять боль - что и сделал, не забыв в конце поделиться собственным Огнем. Немного Пламени Изначального не помешает - ровно столько, чтобы измученный организм волшебницы, все еще пребывающей в тяжелом забытьи, помог себе сам. Кажется, теперь все, осталось только ждать. Что там блестит у нее в руке? Охранный амулет, древний и … мертвый, отдавший все свои чары. Рядом, у локтя, валяется еще один - помутневшее серебряное зеркальце на цепочке, чужая, почти детская поделка. Так вот чем Тайри успешно закрывалась! Видимо, тот, кто творил зеркальце, очень хотел ее защитить. Как же тяжело пришлось его леди, а он… Он шел слишком долго. Ну да ничего, неисправима только смерть, а остальное - исцелим, исправим, восстановим. Даррен осторожно, чтобы не разбудить, поднял Тайри на руки.