Пламя моей души

Забыли о времени, забыли, признаться, и об Остёрске, и о тех, кого оставили здесь — в ожидании. Словно в морок какой попали или околдовал кто. Стало как будто важным что-то другое. И весь мир сомкнулся вокруг Елицы огненным кольцом — аж внутри всё горело. Не только у Чаяна. Неправильно было это: негоже забывать об истоке, откуда ты вышел. Но и сейчас была княженка где-то рядом. В паре вёрст отсюда, но в то же время словно шею трогало её дыхание. Правда ведь, точно волшба какая опутывает.

Тихо фыркнул жеребец, что гулял неподалёку, безмятежно пощипывая молодую, самую сочную траву.

Тряхнул гривой, отгоняя приставших мух. Конь Чаяна — Зорько — посмотрел на товарища круглым глазом и неспешно отошёл, не отрываясь больше от увлекательного занятия.

— Что ж ты, отец, — мысленно обратился к Светояру Леден. — покинул нас, а как будто и половины всего не рассказал, что должен был.

Что мог бы ответить ему курган, коли мог бы говорить? Теперь казалось, что отец скрывал что-то от сыновей намеренно. Оттого-то и не сходились ниточки к одному клубку, оттого-то и затянулись поиски Сердца.

Захотелось расспросить матушку, да та, разве, если бы знала что-то да хотела поведать — неужто смолчала бы?

— Что-то ты совсем поник. Будто тебя дождём полило, — прозвучал, приближаясь, голос Чаяна.

Брат сел рядом, опустив руки на согнутые колени и заглянул пытливо в лицо.

— Здесь можно себе это позволить, — Леден устремил взор вдаль, в глубину лесной чащобы. — А там, как закончится всё это, так и легче, может, всем станет.

Веселее.

— Кабы не пришлось мне тебя оставить, когда вече случится. Не смогу покинуть Остёрск. Не так скоро, — вздохнул Чаян, словно уже знал доподлинно, что его князем выберут.

Самоуверенность всегда была одной из главных черт его норова. Никогда он не допускал мысли о том, что не всё может получиться так, как ему нужно. И потому-то, верно, почти никогда не проигрывал.

— Справлюсь как-то, — хмыкнул Леден, коротко на него посмотрев. — От тебя в поисках Сердца всё равно толку мало.

— Да и ты сможешь его узнать или нет — то бабка надвое сказала, — не остался в долгу братец.

— Вот и посмотрим. Да только ты бы вперёд лошади не бежал. Вече будет, люди скажут своё слово.

— Думаешь, тебя могут выбрать? — Чаян усмехнулся снисходительно.

— Оно мне нужно, это счастье…

— Зато представь, как Вышемила-то обрадовалась бы, — уколол брат. — Сейчас-то она и не думает о том, что женой князя может стать.

Леден только плечом пожал.