Меч валькирии 2

– Мед, – Пеплогривый задумчиво почесал густую бороду. – Мед асов, – добавил он.

– Ты видел богов?! – хульдра даже подпрыгнула. – Неужели… самого Одина?!

– Нет, – ответил воин, вспомнив лица тех, кто помог ему. Едва ли он когда-нибудь сможет забыть эту встречу, ведь далеко не каждый мог похвастаться тем, что делил пищу с богом громовержцем и его братом, покровителем воинской доблести.

– А кто же тогда?! – не унималась Асе. – Расскажи! Расскажи!

– То были Тор и Тюр, – назвал Ульв имена сыновей Одина, и глаза хульдры распахнулись еще шире.

Глава 4

Многочисленные попытки выбраться из ледяной тюрьмы не увенчались успехом. Но что еще хуже – клетка каким-то образом полностью блокировала силу Кристины – пытаясь сломать решетку, девушка порезалась об острый лед, но рана не затягивалась, как это бывало прежде.

Альфред помогал, чем только мог. Похоже, этот молодой человек не просто так носил титул рыцаря – пусть в первое время их знакомства и проявил себя не лучшим образом. Теперь же он изменился: Альфред раз за разом кидался на ледяную преграду и не желал останавливаться до тех пор, пока его плечо и руки не посинели.

Стараясь унять бьющую его дрожь и не стучать зубами, рыцарь устало опустился на пол. Пусть его тело было измождено, но неукротимый дух рыцаря яростно пылал в его глазах.

Кристина заметила это и несколько изменила свое отношение к Альфреду.

«Интересно, – подумала она, отметив, что не считает своего сокамерника привлекательным, – и когда это меня перестали интересовать статные голубоглазые блондины благородных кровей?»

Все же, за последнее время в корне изменилась не только жизнь Кристины, но и она сама.

То ли девушка повзрослела, то ли сказалось влияние духа валькирии, но она перестала ставить внешнюю красоту впереди внутренних качеств. В своей прошлой жизни, если бы Кристина увидела Альфреда, то, наверняка, влюбилась бы в него, тогда как от Ульва постаралась бы держаться подальше.

Сейчас же все совсем иначе.

Нет, Ульв вовсе не был некрасив, наоборот, его природная дикость и естественность, вкупе со шрамами и мужественным видом, придавали Пеплогривому свой собственный неповторимый шарм.

Но куда больше Кристине нравился его необузданный и непреклонный дух воина, его внутренний стержень из каленого железа и непреклонная воля. В этом качестве никто не мог сравниться с Ульвом. Пеплогривый ни за что не позволил бы себе опустить руки. Он был одним из тех, кто если решился, то не отступал никогда и ни перед чем.

Победа или смерть.