Вдохни аромат жасмина

Но я успела его попросить, не таскать к нашему порогу трупы, надеюсь, у него это получится.

- И что мы будем делать?

Я тихо усмехнулась, от того, как Виктор сделал акцент на слове “мы”. Все еще хочет погрязнуть в этом дерьме вместе со мной.

- Хочу помочь ему.

- Мне казалось, ты решила помочь детективу.

- Детектив… - Тяжело вздохнув, подняла голову и села ровнее, опираясь спиной о холодный край ванной. Я успела забыть о детективе. - Да, хотела. Но сомневаюсь, что он согласится со мной в том, что виноват не тот, кто убивает, а тот, кто заставляет его это делать.

- Почему ты вообще зацепилась за него? - Виктор поднялся на ноги, запустил руки в карманы брюк и посмотрел на меня, ожидая ответа.

- Число отведенного ему времени равно нулю. Мы пересекались с ним раза три не меньше, и в итоге он сам ко мне пришел. А я верю в то, что все происходит не случайно. Вижу везде смысл и стараюсь держать рядом всех тех, кого преподносит мне судьба. - Прикусила нижнюю губу и подняла голову, посмотрев на Виктора.

- У него есть роль во всей этой истории, такая же, как и того парня, который винит себя за все совершенные им убийства. Мне нужно понять, кто, черт возьми, пишет эту историю. И почему мы все в ней погрязли.

Виктор качнул головой и, развернувшись на пятках, вышел за дверь, осторожно ее прикрывая.

Я положила голову на бортик ванной и внимательно всмотрелась в свет тусклой лампочки, что висела под потолком.

Мне нужно встретиться с ним еще раз. Но идти в лес снова идея не из лучших.

Чтобы все обсудить и найти хоть что-то, что подтолкнет к ответам, понадобится много времени. Но все усложняется его жизнью в церкви. Если я туда заявлюсь, меня не встретят с распростертыми объятиями. Скорее закинут на шею петлю.

А ведь когда-то я считала то место своим домом.

Помню, как тепло меня встретили. В один миг обзавелась множеством сестер и братьев. Вечерами мы собирались в жилом крыле и под треск горящих в камине дров делились впечатлениями о прожитом дне. Каждый из нас был опьянен жизнью и с воодушевлением говорил о, казалось, обыденных вещах.

Радость переполняла изнутри, словно все дурные чувства испарились.

Эдгар всегда держался особняком. Сидел поодаль от остальных и наблюдал со стороны. Находясь в глубоких раздумьях, ему удавалось не терять нити нашей беседы. Иногда он с улыбкой говорил пару слов, отчего мы наполнялись еще большей радостью, и замолкал на оставшуюся часть вечера. И каждый раз я чувствовала его тяжелый взгляд.