Вдохни аромат жасмина

Для него наши посиделки были чем-то необычным, интересным. Возможно, в этот момент ему вспоминались вечера в церкви, так же, как и мне.

Тишина за столом прервалась ровно в тот момент, когда Виктор сел напротив меня и подхватил со стола кружку.

- Значит, это он? - Тут же спросил Энтони, искоса посмотрев на меня.

Я успела лишь кивнуть в ответ.

- Меня зовут Джошуа. Мы виделись с вами сегодня в церкви, помните?

Детектив прикусил губу и снова посмотрел на сидящего напротив парня, который широко ему улыбался.

- Энтони ведет дело об убийствах мужчин в городе.

- Проговорила я, посмотрев на Джошуа. Тот после моих слов помрачнел и опустил взгляд на свои руки, в которых он держал кружку. - И я рассказала ему о том, что ты причастен к этому.

После моих слов ни у кого не осталось сомнений в том, что Джошуа — тот самый монстр, убивающий по ночам. И все благодаря его взгляду, брошенному на меня. Он явно не ожидал такого “предательства” с моей стороны. Надеясь, должно быть, на то, что его секрет останется только между нами.

Я прикусила губу, удерживая зрительный контакт с Джошуа. Его глаза налились кровью и засветились, выделяясь на фоне полумрака в комнате. Губы парня задрожали, приоткрылись и послышался едва слышный рык. Казалось, Джошуа был готов вгрызться мне в горло. Ему легко удалось бы разобраться с нами тремя и сбежать, словно ничего и не было. Но когда его руки крепко сжали кружку и та со звоном рассыпалась, он пришел в себя. Посмотрел на свои исцарапанные ладони, на которых зеленый чай смешался с кровью и тихо вздохнул.

- Виктор… - Проговорила я.

- Сейчас принесу аптечку. - Тут же ответил мне Виктор, поднявшись с места.

- Я виноват… виноват. - Тихо шептал Джошуа, не отводя глаз, которые успели принять естественный оттенок, от своих рук.

Эта тема задевает его. Также было в лесу. Он винит себя, потому что не мог остановиться, осознавая то, как жестоко поступает с каждым из жертв.

Убийство - страшный грех, а за его плечами их больше десятка. Уверена, он сбил свои колени, проводя дни напролет за молитвой, пытаясь отмыться от тьмы, в которой погряз с головой.

Но это не поможет. Не поможет забыть вкус и запах крови, звук рвущейся плоти и ломающихся костей, тихий плач и громкие мольбы о помощи. Они будут преследовать Джошуа до самого последнего вздоха. И даже прощение самого бога никак не облегчит его страдания.

Схватила Джошуа за запястье и притянула израненную ладонь ближе к себе, осматривая, не осталось ли в ней осколков.