Опаленные души. Часть третья: Алый огонь

Все присутствующие боялись вздохнуть лишний раз, чтобы не нарушать глубокую, давящую тишину. Звериные уши Валери быстро двигались, силясь услышать возможную угрозу, а двое других внимательно смотрели на ее лицо… оно оставалось напряженным и немного растерянным.

– Мне очень жаль, молодая госпожа, – сказал Маркус, показываясь в проеме. – Но этот слуга не видит ничего странного.

Многие люди обрадовались бы этой новости. Они бы решили, что Валери Гринфайер просто показалось, и на самом деле все хорошо.

Стоявшие в комнате слишком часто получали ласковые затрещины от Судьбы, чтобы похихикать над этой ситуацией, и спокойно пойти дальше. Вместо этого они напряглись еще сильнее.

Валери, Кэтрин и Рената давно выучили важный жизненный урок – если ты зашел в темную подворотню и увидел чью-то фигуру за спиной, то не надейся на простого прохожего. Возможно, в чьей-то другой жизни, фигурой окажется добрая старушка, торгующая цветами… в их жизни, это всегда была очень и очень злая старушка с ядовитым, плотоядным растительным монстром в корзине (в случае Кэтрин, это была Вивьен.

Это всегда, всегда была Вивьен. Флетчер предпочла бы монстра).

И именно поэтому две женщины и одна девушка совершенно не расслабились при новости, что их гипотетическая «старушка» находился скарр знает где.

– Может останемся здесь? – нерешительно спросила Валери.

– Предпочитаешь сдохнуть от голода? – задумчиво спросила Кэтрин.

– Ну… может оно не выдержит и сорвется? – оптимистично заключила Гринфайер.

– Учитывая, что оно здесь уже двести лет, то, полагаю, легко подождет еще недельку другую, – мрачно заключила Рената. – По крайней мере, пока не сорвешься ты, и не сожрешь нас, – сочащимся сарказмом голосом добавила Чендлер.

Да, Рената была весьма злопамятным человеком. И воспоминания о пробуждении под слишком пристальным зеленым взглядом были еще свежи в ее памяти.

Уши Гринфайер депрессивно прилипли к голове. Если бы у нее вырос хвост, то он оказался бы между ног… из Валери получился весьма выразительный полуволк.

Достаточно посмотреть на ее уши, и ты сразу поймешь ее мнение о происходящих событиях.

И это мнение не стало лучше, когда Гринфайер нерешительно прошла вперед и выглянула через дверной проем. Кэтрин и Рената напряглись, но Валери осталась довольно бодрой и активно трясущейся.

– Здесь ничего не изменилось, – напряженно сказала Гринфайер.

Возможно мне показалось, – так и не прозвучало в воздухе.