Опаленные души. Часть третья: Алый огонь

Самая что ни на есть обычная именная табличка. И, почему-то, она вселяла искренний ужас. Примерно такой же, как совершенно целая и невозмутимая птичка, сидящая посреди комнаты с кучей голодных котов. При таком зрелище, твоей первой мыслью будет – почему это милое создание еще не сожрали? И возможные варианты тебе не понравятся.

– Я знала, что все Рэдсворды психи, – с глубоким убеждением заключила Кэтрин.

В голове Ренаты возник образ Бенджамина Рэдсворда. Почти добровольного соседа ее брата, что очень внимательно слушал лекцию Маркуса, делая маленькие заметки в огромном количестве блокнотов.

А потом задавал уточняющие вопросы.

Да, это многое объясняло.

– Значит это семейное? – с нехорошим предчувствием спросила Чендлер.

– Ага… тетя всегда говорила, что эти ребята совершенные психи, – приговорила Рэдсвордов Кэтрин. – Вся проблема в их семейной технике… они, вроде как, мастера в перенаправлении и отражении чужого огня. А когда ты делаешь такие штуки, то должен быть максимально уравновешен и спокоен, чтобы подстроиться под противника.

И это не считая ковки мечей, при которой ты должен быть очень сбалансированным. Что-то связанное со слоями металла. В общем… спокойный Рэдфайер. Не, эта штука так не работает, – покачала головой Кэтрин. – Это как закрыть кипящую кастрюлю крышкой и замотать бечевкой сверху. Понятия не имеешь, где и когда оно рванет, – вздохнула Флетчер.

Рената часто закивала. Теперь «Бенджамин Рэдсворд» начал обретать смысл!

– А это безопасно? – испугано спросила Валери.

Эта совершенно обычная табличка напугала Гринфайер больше, чем все остальные двери вместе взятые. Она слишком выделялась.

– А скарр его знает, – с чувством заявила Кэтрин.

Чендлер мысленно согласилась с этим полным мудрости выводом, после чего подала знак Маркусу. Тот медленно нажал на ручку и дверь открылась. Аристократки вошли в очередное помещение, благодаря чему… заметили тело, лежащее на кровати.

Рената мгновенно его осмотрела (из-за плеча Валери.

Сжавшаяся рядом Кэтрин немного мешала). Это была очередная красноволосая женщина с длинными, кудрявыми волосами, уже знакомыми кожаными штанами (похоже Рэдфайеры любили кожаные штаны страстной, потомственной любовью. Возможно потому что кожа не горела), коричневой рубашке и руками, мирно сложенными на груди.

Точнее одной рукой, так как вторая отсутствовала. Кисть целой руки бережно прикрывала поврежденную культю.