Опаленные души. Часть третья: Алый огонь

– Валери… она писала, что я не должен возвращаться со службы. Она писала… что у них все хорошо. Она постоянно писала об этом. Что у них все просто прекрасно, – на последней фразе тело Гринфайера неконтролируемо затряслось. – Она так часто повторяла это, что я… я начал беспокоиться. И тогда мне… мне резко стало хуже. А потом я встретил вас, – потрясенно осознал Вольф.

– Ну… да, – неловко сказал Габриэль.

Это был не самый лучший ответ, но Смит был не самым лучшим оратором.

Несколько долгих секунд Гринфайер смотрел на неловкого Смита.

После он поднял глаза и еще раз оглядел грязный, нищий район в котором они находились. Казалось его разум обдумывает тысячи вероятностей одновременно, каждая страшнее другой… потом его взгляд поймал одну из проституток, стоявших около стены, и его глаза потрясенно расширились. Тело Вольфа ослабло, из-за чего он медленно осел на землю. Руки мужчины поднялись и впились в короткие черные волосы, после чего начали с силой их дергать. Гринфайер начал что-то нечленораздельно скулить и раскачиваться из стороны в сторону… Смит обеспокоенно оглянулся, не понимая, что ему делать. Он должен что-то делать? Что делают люди, когда другому человеку плохо?

В разуме мужчины мелькнула маленькая кукольная ручка, что мягко гладила его по голове. Смит нахмурился и аккуратно отодвинул этот образ… Габриэль не собирался повторять этот нежный жест на Вольфе. Та ручка и то мгновение принадлежало только Смиту, и мужчина не собирался делиться им даже ради своего вассала.

– Я убью их, – донеслось до Смита глухое рычание.

– Хм? – отвлекся Габриэль от приятных воспоминаний.

– Если хоть кто-то из этих немытых пейзан дотронулся до моих сестер, то я вырву их грязное барахло и заставлю сожрать, – прорычал озверевший Гринфайер. – Я заставлю их пожалеть, что эти отбросы родились на этой земле! – заорал Вольф, резко поднимаясь с земли. – Почему эти дикари считают, что могут покушаться на чистоту моей семьи? Эти грязные пальцы и мерзкие языки, я сожгу их всех! – продолжил нагнетать Гринфайер.

В этот самый момент Габриэль резко вспомнил, в каком состоянии нашел Вольфа в деревне дикарей… похоже те события плохо сочетались с его подозрениями. Кажется Натан называл такое психологической травмой… вот демон!

– Вольф, успокойся, – поднял руки Смит. – Они не занимались ничем подобным!

– Откуда тебе знать!? – вызверился на начальство потерявший самоконтроль Вольф.