Опаленные души. Часть третья: Алый огонь

– Я же просто бастард знатной семьи. У меня нет никаких прав аннулировать договор, – устало пояснил парень.

Кэтрин издала вопль нечестивого, полного глубинной злобы чудовища и с силой пнула укрепленный письменный стол.

– Вивьен… – глухо прорычала Кэтрин Флетчер.

Ее голос сочился первозданным негодованием и концентрированной ненавистью. Рената уважительно покосилась на эту женщину… конечно, ей было далеко до Изабеллы, но Кэтрин человеческое существо. У ее голосовых связок были пределы.

Впрочем, Кэтрин не обязательно была человеком… точнее, возможно когда-то девушка им являлась.

Но этот устаревший факт с лихвой перекрывался гордым званием «племяшка Вивьен».

Все эти годы, Чендлеры постоянно слышали об этом мифическом существе. Кормлением племяшки оправдывались опоздания, ранние уходы с работы, денежные вымогательства, шантаж, правонарушения, предательства и прочие бесчеловечные и ужасающие поступки полисменши. Все во имя «маленького хрупкого существа, которое преданно ждет свою любящую тетю дома, иногда вытирая робкие слезы одиночества со своих очаровательных слезящихся глазок» (прямая цитата).

Чендлер вспомнила эти трогательные слова, перевела взгляд на озверевшую Кэтрин, что трясла смирившегося Артура в приступе бессильного бешенства. После чего сравнила два образа.

– Я думала она младше, – задумчиво заключила Рената.

В остальном представления девушки о «племяшке» совпали. Ни одно «маленькое хрупкое существо» не смогло бы выжить рядом с Вивьен – его бы сожрали, а потом использовали труп, чтобы надругаться над разумом окружающих.

Впрочем, в ситуации были и плюсы – если Кэтрин Флетчер пережила детство с Вивьен и осталась в относительном уме, то на особняк Изабеллы ей будет совершенно плевать. Возможно Флетчер даже не поймет в чем проблема.

И в связи с этим внушающим оптимизм знанием, Рената решила начать диалог со своей будущей слугой.

– Так это вы «племяшка, которую нужно кормить»? – заинтригованно спросила Чендлер.

Голова «племяшки» среагировала на заданный вопрос и медленно повернулась.

Благодаря этому, Рената смогла увидеть печальные красные глаза, наполненные непередаваемым страданием.

– Только не говори, что она и у вас деньги отжимала? – бесконечно устало спросила Кэт. – Тетя пользуется приемом «мне племяшку надо кормить» с моих пятнадцати лет. И если это тогда было притянуто за уши, то сейчас… мне двадцать пять, и я взрослый самодостаточный человек. Я могу заработать себе на жизнь! – взорвалась «племяшка».