Опаленные души. Часть третья: Алый огонь

У Джексонов живет одна старушка… ей уже больше сотни. Говорили, что у нее мамка пропала, вот я и пошла выяснять. Оказывается, ее мамка была бастардом, а еще очень переживала о здоровье своей дочери. И в один день, мамка пропала, а старушка вылечилась от всех хворей, да так надежно, что до сих пор помереть не может. И старушка эта клялась, что мамка ее почти перестала спать, начала безумно бормотать, а также радовалась, что дочка ее теперь будет молодой и здоровой. Ничего не напоминает? – грустно спросила женщина.

Кэтрин сжала предплечье Зака крепче и наконец… действительно позволила себе очень и очень испугаться.

***

Кэтрин и Зак молча шли по брусчатой Лондонской улице и очень мрачно молчали. В руке Флетчер сжимала потертый рисунок, что изображал дочку простолюдинки… та сказала, что на ее дочь всем плевать. Так что пусть этот рисунок будет хоть у кого-то, кому не все равно. Поэтому Кэтрин продолжала идти и периодически смотреть на портрет молодой, веселой девушки.

В свете выяснившихся фактов, двоим бастардам было уже не до свадьбы. Очевидно, Флетчер должна быть счастлива, что вообще дожила до брачного возраста… осталось только выяснить, чем она демон вас возьми отличается от сотен других женщин-бастардов, кому далеко не так повезло.

– На женщин не действует огненное безумие, – прервал тишину Зак.

Кэтрин ощутимо вздрогнула и непонимающе на него посмотрела.

– То, что описала та женщина… очень похоже на огненное безумие. Радость от выполнения желания, а потом несчастный конец, – пояснил Свенсон.

Флетчер нахмурилась и отвела взгляд.

– Ну да… ты-то знаешь, – печально согласилась Кэтрин.

Зак поморщился. Ему было пятнадцать, когда в голове начал звучать тихий, но вкрадчивый голос… голос, что обещал ему весь мир, если Зак согласиться. Голос, возникший потому что его мамка даже не подумала регистрировать своих многочисленных детей. На самом деле, мамка начинала бешено орать от одной мысли, что ее сыновья станут «шавками этих ублюдков»… не то, чтобы Зак был с ней не согласен, но лучше стать «шавкой» чем свихнуться от этого демонского голоса.

Впрочем, парень терпел как мог… из-за чего таинственный голос откровенно веселился, а потом стал звать Свенсона младшим братишкой. Это определение напугало его до ужаса. Он даже мамке на это пожаловался, из-за чего та впала в откровенное бешенство. Она орала на голос, на Зака, на отца Зака и даже на саму себя.