Иномир и Мила

И ей на мгновение показалось, что под тяжелыми ветвями стало еще темнее.

— А у нас в деревне так говорят, — Мила, постаралась, чтобы ее голос звучал как можно веселее, — лес дремучий, уходи, ягоды да грибы нам лучше приноси. Тропинка, не плутай, домой меня верни. Но, как видите, — она расставила руки и слабо улыбнулась, — не очень-то и помогло.

Провожатые ей ничего не ответили, в молчании зашли в темный лес, и ей пришлось последовать за ними. Вели ее быстро: видно было, что хорошо знали дорогу. На камнях все чаще стал встречаться мох, солнце все труднее пробивалось сквозь ветви деревьев, птицы перестали петь — наступила тишина.

И Мила поняла, что осталась одна.

— Ау! Ну где же вы? — закричала она, но, сколько бы ни силилась, никто не отзывался. — Вот же проклятье…

— Сюда! — наконец-то вдалеке отозвался голос, но он был на удивление женским. Мила с радостью подумала, что, быть может, кто-то из ее деревни так далеко забрался в ее поисках, и, с облегчением вздохнув, заторопилась в ту сторону.

— А я уже думала, что опять потерялась, — улыбнулась Мила, когда впереди увидела чей-то силуэт.

Но как только подошла ближе, по шее прошелся мороз.

Перед ней стояла девушка в белой рубахе до пят. Она была очень на нее похожа, только с синей кожей, выцветшими глазами и черным ртом. С темных длинных волос, в которых запуталась тина, капала вода.

— Мне холодно, — замогильным, дрожащим голосом произнесла она. — Мне очень холодно…

Мила отпрянула, а девушка вдруг нахмурилась, и ее лицо исказила страшная гримаса.

Она широко открыла рот, из него полилась черная, густая вода. В следующее мгновение ее голова повернулась вокруг шеи, и девушка бросилась на нее. Мила успела увернуться и побежала. Дыхание вскоре сбилось, а ноги стали путаться. Впереди показался ручей с высоким берегом, она собрала последние силы и перепрыгнула через него. Услышала вдалеке женский визг и побежала еще быстрее, только зацепилась за толстый корень и полетела лицом в муравейник. Подскочила, стала отряхиваться и отплевываться, поэтому не сразу заметила, что лапти слетели с ее ног, упали в ручей и уже поплыли по течению.

— Стойте! — закричала она, но они уже исчезли в темной воде.

Мила огляделась и прислушалась — погони больше не было. Она обняла себя руками, всхлипнула, но быстро вспомнила, как братья говорили, что слезами делу не поможешь. Это ее успокоило и, глубоко вздохнув, она поплелась по лесу, шарахаясь от каждого звука. А в чаще вдруг стало темно, как ночью.