Сказки октябрьской ведьмы

Глубоко вдохнув родимые запахи, ведьма с благодарностью поглядела на своего кота. Тот семенил все с той же уверенной походкой, воздев колоском огнистый хвост.

– Спасибо, – искренне прошептала ведьма.

– Да не за что, – кот фыркнул и уже строго добавил, – не стоит тебе попадаться на уловки старых богов. Они видят мир совсем иначе – еще молодым, таким, каким он был много циклов назад. Ведьмам не дано этого понять.

– А котам?

Господин Черный Кот загадочно усмехнулся. Остановившись, он вполоборота посмотрел на ведьму, и в темноте его раскосые глаза казались двумя полумесяцами, а шкура – черной, как свернувшаяся кровь.

– А ты действительно хочешь это знать? – спросил он тихо-тихо.

– Научи меня, пожалуйста, – также шепотом попросила ведьма.

– Так и быть, научу, – он немного помолчал и добавил едва слышно, одним лишь дыханием, – раз уж ты сама их разбудила, сама будешь за это отвечать, маленькая ведьма.

Сказка шестая. Дары осени

Что-то не заладилось у мельника этой осенью с помолом: то колесо клинило, точно его удерживали под водой руки болотных дев, то свежее зерно вдруг покрывалось гнилью, а то и вовсе из смолотой муки хлеб не поднимался.

Мельник чего только не делал, уж и за голову хватался, а ничего не помогало. Он трудился на мельнице пятый десяток лет, а доселе этим занимался его отец, а еще прежде – дед. Уже и сыновья, будущие мельники, возмужали и помогали работать. А зерно ни в какую не мололось!

Стояли знойные осенние деньки, когда листва была того же цвета, что и солнце, а солнце горело, как огонь в печи.

Раскаленное золото стекало по ивовым ветвям на траву и струйками вливалось в речушку, прозрачную, как березовый сок по весне. На водной ряби резвились солнечные перышки; река брала свое начало в глубинах леса и, тихо журча, устремлялась далеко за город, за поля и за горизонт.

Старая была мельница, но работу свою знала, и каждый день исправно крутилось колесо, зачерпывая ледяную воду, да крутились жернова, перемалывая зерно.

А тут стала – и хоть ты тресни! А коли мельница стоит – не будет и хлеба. Ведь все в мире было издревле связано: пахарь собирал пшеницу, мельник ее молол, а пекарь – пек хлеб, которым кормились все трое. И стало быть, ключевым звеном в этой цепочке был именно мельник!

Да и хлеб – яство непростое, ничем другим его не заменишь. Можно испечь хоть сто пирогов, но все равно сердцу не найдется ничего вкуснее и роднее мякушки свежевыпеченной паляницы.