Сказки октябрьской ведьмы

Нет, это был не тот обжигающе-рыжий лес, к которому она привыкла, но заблудиться ведьма не боялась – даже окутанный кручиной, лес все еще оставался ее домом. Поэтому она без опаски шла незнакомыми тропками, наверняка зная, куда выведут ее деревья.

И она ничуть не удивилась, когда поникшие ольхи расступились, точно живые, и ее взору предстало болотце, простирающееся далеко в туман. Если продолжить идти прямо, по кочкам, можно было забрести в совсем гиблое место, где обитала болотная ведьма, а под трясиной караулили кровожадные водные лошадки, но здесь, на подступах к лесу, росло море кислой сочной клюквы, из которой местные девушки пекли чудные пироги.

Туман лежал на топях клочьями непроглядной ваты, и все вокруг казалось сизо-зеленым и нечетким. Проваливаясь по щиколотку в болотную жижу, ведьма осторожно бродила от кочки к кочке, выглядывая в моховой пряже алые огоньки ягодок. В напряженной тишине тонули все звуки – не услышишь ни хруст веточки, ни шорох листьев; только приглушенное кап-кап одиноко звенело в лесу.

Да мерцали в далекой туманной дали болотные огоньки.

Ведьма уже полное лукошко клюквы набрала и собиралась идти обратно, как вдруг услышала тихий плач. Показалось? Чу, болото дурило голову, а болотные духи любили подшучивать над путниками! Но все же замерла ведьма, прислушалась: туман молчал, срывались с веток капли, а вдали совершенно точно кто-то тихонько плакал.

И ведьма поступила так, как в подобной ситуации поступила бы любая ведьма: отправилась на звук.

Она быстро перепрыгивала с кочки на кочку, и с каждым мгновением ее сердце билось все быстрее. Туман неохотно расступался, точно распахивая белый зев, и в стылом нутре его все четче вырисовывалось темное пятно. Дух?.. Да нет же… человек!

Запыхавшаяся ведьма остановилась у кочки, прижимая к груди лукошко. А с кочки на нее дикими заплаканными глазами смотрела девчушка лет шести, в перепачканном ситцевом платьице и с забавной рыжей косицей.

– Заблудилась, пташенька? – ведьма осторожно присела на корточки напротив девочки.

 – Как забрела-то сюда?

Но малышка лишь супила губы и сербала носом, утирая с щек слезы. Она была такой маленькой, что уместилась бы в ведьмином лукошке! Ее плечики дрожали, а лицо было красным и мокрым. Ведьма сжала ее ладошку в своей и поразилась, какой ледяной была кожа девочки – поди, сидит тут с самого рассвета!

– Ну-ну, полно сырость разводить – и без того мокро… – поглаживая маленькие ручки, приговаривала ведьма.