Сказки октябрьской ведьмы

Это был старинный и простой способ Матери-Природы общаться с людьми, передавая им свою мудрость.

Мать-природа очень любила людей. С веками истинная суть сказок поистерлась, как старый плед, но люди ощущали, что иных советов все еще следует прислушиваться. Например, никогда не уходить на болота за бродячими огоньками или всегда оставлять последний сноп хлеба ржаному волку. А был на самом деле тот волк или нет – дело второстепенное.

Но ведьма знала всю значимость этих легенд и нет-нет, да и подсказывала людям, как нужно делать.

Впрочем, здешние люди издавна жили в ладу с добрыми альвами и новыми богами, и ведьма им в том помогала: то сошьет листвяной ковер, чтобы лесным зверям было мягче ходить; то нашепчет корове на ухо сладкую колыбельную, и та даст такое медвяное молоко, что и никакого каравая не нужно!

Настала пора лесу дарить людям дары, а плодам наливаться сахарным соком. Вот и работенка для осенней ведьмы! Но творить осеннюю магию – задача непростая, молодой ведьме не по силам.

Совсем она ослабела, разрумянивая кислые дички!

И вспомнила вдруг ведьма сказку-легенду про солнце-птаху, что снесла три волшебных яйца на вершине кривой сосны. Разобьешь первое – и зальются пожарами деревья, погрузнеет от туч небо да разразится громом и молниями серебряная драконица, извиваясь кольцами!

Разобьешь второе – и оденутся в пышные шубы лесные звери, а на могучих соснах-великанах повиснут гроздьями шишки.

Разобьешь третье – и вспыхнут огоньками ягоды да плоды, наполнятся тягучим медом соты и заколосится буйная рожь.

И направилась ведьма в лес, к той высокой сосне, чья макушка темным шпилем виднелась над ровной грядой рыжих крон.

Были в лесу ступени, ведущие на вершину взгорья, а на взгорье том, посреди залысины, где не росла трава, стояла одинокая кривая сосна. Макушкой она упиралась в облако, точно принарядившись в белую шапку. Прожитые столетия прожгли продолговатые отметины на ее темно-красной коре, а бирюзовый лишайник рисовал на стволе чудные узоры.

Массивные лапы образовывали над землей целые арки, с которых старческими прядями свисали лохмы седой паутины.

А в корнях, под тремя слоями земли, спала крепким сном до поры до времени сама Мать-Природа.

За взгорком простирался уже чужой, нехоженный темный лес; сплошь чаща и непролазные заросли, куда не проникал ни единый лучик света, из-за чего тень там казалась багряной, а листья кленов и осин – окровавленными ладонями мертвецов.