Мелодия из семи нот

Несколько раз помогала нам, отбив наступление тварей. А иногда она сражается в их рядах. В таком случае туго уже приходится нам. После встречи с ней мало кто остается в живых.

Крепкая женщина сжимала в руке магический посох, навершие которого светилось достаточно ярко, чтобы освещать ее и пространство вокруг. Ее светлые когда-то волосы сейчас были спутаны грязным колтуном. Но больше всего поразило Алистера то, что на ней была броня Серого Стража. Закопченная, покрытая плотным слоем грязи, но под ним на нагруднике узнавались очертания грифонов — герба ордена.

— Она что, Серый Страж? — удивленно спросил он у командира.

— Угу, — коротко отозвался тот, хватаясь за топор. — Говорю же, сумасшедшая баба. Но огонь.

Не оставаясь в стороне, Алистер тоже обнажил меч и среди первых двинулся к ведьме. Она стояла, не издавая ни звука, словно выжидая, пока враги подступят ближе. И стоило только первым бойцам ступить в круг света, как она взмахнула посохом, и с губ сорвалось заклинание. Простое, не причиняющее особого вреда, лишь отбрасывающее в сторону, словно ведьма игралась со своими жертвами, осознавая свое превосходство.

Алистер увернулся от ее атаки и приблизился еще на несколько шагов. С этого расстояния он мог разглядеть ее лицо, перемазанное грязью, смешанной с кровью и скверной. Бледная кожа казалась совершенно белой в неестественном магическом свете, тонкие губы были сжаты в полоску, а кроваво-карие глаза, сверкавшие злобой и ненавистью, показались ему знакомыми.

Лишь мгновение потребовалось ему, чтобы понять, и когда он их видел. Он считал, что никогда не забудет их и узнает из тысячи тысяч, но оказалось, что он ошибался. Ей же понадобилось чуть больше времени.

Только услышав резкий окрик, она остановилась.

— Изабо! — еще раз крикнул Алистер, впервые за много лет произнося имя любимой женщины.

Она замерла, словно не понимая, что происходит, и опустила посох.

— Не атакуйте! — он повернулся к гномам, готовящимся к новому маневру.

— Дайте мне несколько минут.

Он снова повернулся к ней. Сейчас, в более ровном свете, он видел, что черты Изабо хоть и изменились, но все еще были узнаваемы. Впалые щеки, покрытое шрамами лицо, налитые кровью глаза — всего этого не было в момент их последней встречи.

Алистер сделал шаг на встречу, надеясь, что она тоже его узнала, но Изабо все так же смотрела на него ничего не понимающим взглядом.

— Изабо, — уже спокойнее повторил ее имя мужчина.