Мелодия из семи нот

Алистер все еще держался холодно, но она знала, что он давно простил Эамона, но сам ни за что себе не признается в этом.

Денерим был полон слухов, сплетен, интриг… Втянутые в их трясину, они почти не замечали течения времени.

Ночь перед Собранием Земель казалась Изабо такой долгой, что она успела поспать, встать, спуститься попить воды, походить по спящему дому, стараясь не шуметь, вернуться в свою комнату, снова лечь и целую вечность лежать, невидящим взглядом глядя в потолок, думая о том, что ждет ее завтра.

Как убедить дворян поддержать ее? Как докричаться до тех, кто упорно делает вид, что Ферелдену ничего не угрожает? Что делать дальше, если попытка провалится? Что если даже авторитета эрла Эамона будет недостаточно? Она не знала ответов на эти вопросы и не могла найти.

Слишком мало она разбиралась в политике, в отношениях между дворянами, да и вообще во всем, что касалось дел за пределами Круга Магов.Изабо в который раз вспомнила, как в первые недели у нее подгорала каша, как Морриган демонстративно вываливала ее варево собаке, морщила нос и уходила куда-то в лес, как Алистер пытался ее утешить, старательно давясь, но доедая все, что было в его тарелке. — Все приходит с опытом. В Круге не доводилось готовить? — улыбался он, помогая ей отскоблить пригоревшие остатки обеда от стенок закопченного помятого с одного боку котелка.— Нет, — Изабо качала головой. — Мы помогали на кухне, но в основном занимались чисткой овощей, мытьем посуды, разносили тарелки по столам...— Значит, научишься. В этот раз ты ее уже не пересолила.

Даже от такой весьма сомнительной похвалы на душе у Изабо становилось легче. Она в который раз давала себя обещание непременно научиться готовить что-то нормальное, а не вот эту вот бурду, которую отказывается есть даже прибившийся к их отряду мабари.

Изабо гордилась тем, что последние попытки ее готовки были встречены гораздо оптимистичнее, чем те первые. Да, Морриган все еще морщила нос, но уже больше просто для вида, потому что тарелка ее была пустой не потому, что она вывалила все собаке.

То ли Изабо научилась готовить, то ли долгие странствия сделали отряд менее привередливым в еде.

Сейчас на пороге решающей битвы все это казалось таким далеким, словно было в другой жизни, которая хоть и была полна опасностей и трудностей, но были в ней и светлые моменты.

Изабо вспомнила долгие ночные посиделки с Лелианой. Та тоже часто ложилась уже около полуночи, сидя у едва тлеющего костра, напевая что-то себе под нос.