Мелодия из семи нот

Она не чувствовала себя виноватой, ей не было стыдно за свои поступки, но какое-то неловкое, гадкое чувство кошкой скреблось где-то внутри.

«Она сама выбрала такую судьбу. У нее был выбор. В отличие от меня». — Но даже эта ложь не успокаивала. Возможно, как раз по тому, что Изабо знала правду. У той девушки, жены короля, выбора могло и не быть. Ей ли не знать, как вершатся браки сильных мира сего. Нужные связи отца, умело организованные встречи, пара нужных разговоров — и готово. Дворяне уже поддерживают кандидатку в королевы, а самому монарху не остается особого выбора.

Жизнь знати — странные скачки, где побеждает не тот, кто приходит первым, а тот, на кого больше ставят. Королевой станет та, кто выгоднее баннам, эрлам и прочим. А у нее, у Изабо, выбор как раз был. Она могла бы остаться в столице, в тени королевского трона. Быть рядом. Поддерживать. Протягивать руку помощи. Делить все тяготы королевской ноши. Быть покорной тенью. Только она не желала быть за спиной, она желала быть равной. Она сама выбрала свою судьбу.

Каждый раз, задумываясь над своими выборами, Изабо пыталась понять, не совершила ли она роковую ошибку. Но снова и снова убеждалась, что каждое ее решение, пусть даже и ошибочное, было ее выбором. Тем, чего она хотела.

Нет, она не жалела о прошлом и не хотела ничего менять.

На берег озера она выехала поздно ночью. Не стала останавливаться в пути, а переночевала в таверне на берегу. В той самой, где они с Дунканом покупали все нужное в дорогу. Она совсем не изменилась за эти годы.

Да и сама пристань тоже. Все так же с рассветом появлялся храмовник с лодкой, все так же темные воды озера шуршали о берег, все так же возвышалась нерушимым монолитом Башня.

Изабо ощутила давно забытую дрожь в коленях, когда лодка заскользила в сторону острова. Словно она снова провинилась и сейчас последует суровое наказание. И хоть она уже давно не была маленькой девочкой, которую запирали в темной комнате за очередную стычку с преподобной матерью, предчувствие неприятного разговора не покидало ее.

Лодка мягко ударилась о мостки, храмовник, за всю дорогу не сказавший ни слова, несколько раз кашлянул, намекая, что ей пора выходить, а ему отправляться обратно. Изабо коротко поблагодарила его, и, не дожидаясь ответа, поспешила к воротам.

Весь страх мгновенно рассеялся, когда она увидела светлую улыбку, разгладившую морщины на лице Ирвинга. Первый чародей, не скрывая радости, обнял ее и, осмотрев со всех сторон, удовлетворенно поцокал языком.