Проклятие древних. Любовь некроманта

Император Арван тщательно отбирал тех, кому сможет доверить ценнейшие знания о былом. И помимо удивительных вещей, которые значительно облегчат жизнь людям, там были описания страшных, можно сказать кровавых ритуалов. Великие маги древности, о которых дошли лишь легенды, оказались ещё теми…

— Вы обиделись на меня? — вырвала его из размышлений Сонья.

— За что? — искренне удивился Марат.

— Ну, вам, наверное, неприятно было это слышать о некромантах, — неуверенно пояснила княжна.

— Я слышу разные ужасы о себе и своих братьях на протяжении всей жизни, — со смешком пояснил мужчина.

— Вы не сказали мне ничего нового.

— И всё же… — замолчав, она пристально посмотрела на Марата, заметив, что он выглядит уставшим. — Вам нужно отдохнуть. Силы восстановятся к завтрашнему утру.

Сонья помогла ему лечь и даже подоткнула одеяло, сама не в полной мере осознавая свои действия. Просто об этом мужчине оказалось неожиданно легко и просто заботиться.

— Не покидайте пределы лагеря, — сонным голосом попросил некромант.

— Хорошо, — тихо ответила она и покинула палатку.

На улице вовсю светило солнце, хотя время уже близилось к вечеру. Около палатки, в которой была обустроена операционная, стоял лест Марк, беседуя с одним из магов. Сонья раздумывала, стоит ли к нему подойти, или лучше не мешать, когда артефактор сам заметил её. Кивнув, он попрощался с магом и заспешил в сторону травницы.

— Ну как он там? — сразу же спросил мужчина.

— Спит, — ответила Сонья. — Я дала ему настойку.

Через несколько часов зайду, проверю. Но к утру он полностью восстановит свои силы.

— Отлично! Я знал, что на вас можно положиться.

— А как там лест Ворен?

Княжна посмотрела на вход в палатку, но он всё так же оставался закрыт.

— Операция всё ещё идёт. — Марк тоже бросил взгляд в ту сторону. — Не волнуйтесь, Лестан знает своё дело.

Сонья в этом и не сомневалась. Ей беспокоило совершенно другое.

— Скажите, его накажут?

Артефактор посерьезнел и честно ответил:

— Да. Не думаю, что князь спустит такое.

Если честно, будь моя воля, я бы разжаловал его до рядового и отправил служить на дальнюю заставу.

— Это чересчур жестоко!

— Зато действенно. Леста Сонья, я понимаю, почему он столь самоуверен.

— И почему же? — Сонья честно постаралась не злиться, а выслушать доводы мужчины.

— Потому что он дворцовый боец, — фыркнул Марк. — Капитан никогда не работал в полевых условиях. По окончании обучения сразу поступил на службу к вашему отцу.