Ведьмы

Откровенность за спасение

— Я знаю, что вам кажется, будто ничего и никогда уже не будет, как раньше, но убийство не выход, — голос Санни сорвался, и ей пришлось поглубже вдохнуть и успокоиться, чтобы человек напротив ее действительно услышал. В ушах колотилось эхо неровных шагов, под которое подстраивалось сердце, и, чтобы найти нужные слова, мало было просто говорить дежурные фразы, как в кино. Добраться до спрятанного под пальто болящего нутра можно только позволив своему нутру тоже открыться. — Вам плохо, вы все потеряли — это страшный удар по любой любящей душе, но вот я здесь, и у меня тоже глубокая рана на сердце.

Она никак не затянется даже спустя много лет, но при этом каждую секунду позволяет мне чувствовать, что я живу. Поверьте мне. Вам не нужно уходить из жизни и… забирать с собой кого-то еще.

— Что здесь происходит? — Парень больше не топтался где-то неподалеку. Его широкие плечи вдруг закрыли обзор, и Санни едва подавила желание уткнуться в кожаную куртку лицом. От него веяло стальной решимостью ее защитить и при этом таким теплом, что успевшие собраться в уголках глаз слезы, черкнув по щекам, слетели в пустоту.

— Детектив Доминик Гиббз, представьтесь и покажите ваши документы.

Он сделает только хуже — мелькнула запоздалая мысль, и Санни испугалась своей внезапной слабости. Нельзя разрывать зрительный контакт, когда от него зависит нечто большее, чем просто разговор между двумя незнакомыми людьми. Мужчине у стены до решающего шага оставалось так мало, что его мысли уже пахли холодной мертвечиной.

— Пожалуйста! — Она попыталась высунуться, но парень снова задвинул ее за спину.

— Медленно поставьте сумку на пол и поднимите руки. Не стоит делать резких движений, если вы не хотите неприятностей.

То, что мужчина прятал, хранилось не в сумке, догадалась Санни. Она была просто прикрытием — чтобы занять чем-то не находящие себе места руки. Должно быть, в ней лежали старые бумаги или просто тряпки из шкафа, которые он смахнул в нее перед выходом.

То, ради чего, он все это затеял, могло храниться только под пальто — у сердца, которое казалось замерзшим, хотя билось так же размеренно, как и ее. Нет, быстрее, еще быстрее!..

Детктив Доминик Гиббз ошибся: вместо того, чтобы вызвать мужчину на откровение, успокоить его, он прыгнул — и все завертелось. Санни, поддаваясь трусливому порыву, опустилась на корточки и зажала уши ладонями так сильно, что не слышала больше ничего, даже собственных мыслей.