Любовь дракона

— Вот это поворотик! Это, получается, помесь, что ли?»

С книжного листа на нее смотрел ушастый эльфийский ребенок с полосочками чешуи на висках, узким вертикальным зрачком и драконьими крыльями за спиной.

«Смотри, там еще написано про это чудо-юдо».

Пока Любовь Михайловна изучала картинку и пыталась понять, мальчик это или девочка, Шиза успела прочитать под рисунком небольшой кусочек текста.

«Дитя двух рас от той, что не они,

Объединит всех, стали чтоб одним.

Расколет камень нежность и любовь.

Проклятие очистит девы кровь».

«Прикольные стишки. — Червякастый ИИ хихикнул. — Просто пятый класс, первые чувства. Не иначе, наши богиньки сочиняли. Даже без "моркови" в рифме обошлись. На коленочке скропали пророчество».

«Прямо-таки пророчество?» — усомнилась Люба, но внутри у нее похолодело.

«Конечно! И ты сюда шикарно вписываешься, — хмыкнула Шиза. — Родишь своей ящерице ушастого драконыша, а потом тебя прирежут, чтобы кровью снять проклятие с этого мира и залатать дырки, в которые ползут хаоситы.

Наверное, завтра на алтаре при всем честном драконятнике твой муженек с тобой детей делать начнет. Эй... эй, не падай в обморок! Я же шучу-у-у!»

Может, Шиза и прикололась, но Люба-то помнила, что ритуал уже завтра и никто ничего про него ей говорить не желает. А в свете того, что они с Шизой узнали из книги, ей реально стало страшновато.

Не готова она была как-то при всем честном народе! Да и рожать не готова от крокодила с крыльями, еще и со смертельным исходом. Она же молодая и здоровая.

Ей жить хочется! И рожать, но от любимого...

«Наверное, должен быть другой способ! А еще надо узнать, что там за ритуал. Его же проводили, и не раз». Засуетившись, она вскочила с кровати, собираясь бежать из комнаты и найти какого-нибудь, хоть самого завалящего, дракона и потребовать с него объяснения.

«То-то и видно, что проводили. Дитенка-то с ушами все нет, а девы эльфячьи тю-тю куда-то... — меланхолично мурлыкнула зевающая Шиза. — Глупая ты. У эльфов и драконов детей общих быть не может! Расы разные.

Разве что снизойдет на них божественная любовь. А это невозможно, поскольку инстинкта самосохранения никто не отменял. Себя все больше любят и жертвовать ради другого, да еще врага... Лучше выспись, а то пройдет все плохо и Гертруда из тебя холодца наварит. Завтра все узнаешь».

Закрались у Любы подозрения, что противный симбионт о чем-то умалчивает, но гнусный червяк в голове засопел, а потом и вовсе демонстративно захрапел.