Верни мне магию...

Кирна распахнула глаза и заметила встревоженных птиц над лесом. Именно туда ушёл Рош…

2.3

В лесу было уже темно и неуютно, хотя здесь ветер чувствовался куда меньше. Кирна молилась, чтобы по дороге не встретить никаких животных, и с облегчением выдохнула, увидев, наконец, мага.

Мужчина соорудил себе что-то типа гнезда из листвы, и ворочался, стремясь улечься удобнее, однако резко вскочил, заслышав шаги.

― Что ты тут делаешь? – их голоса прозвучали одновременно, и повисло молчание.

Присмотревшись, знахарка не сдержала удивлённый возглас.

― Ты мокрый? Почему?

С волос Роша ещё капало, одежда прилипла к телу, а сверху была покрыта слоем листвы, мелких веток и травинок.

Мужчина зыркнул на неё исподлобья, тряхнул головой, мол, отстань, но взглядом стрельнул в сторону. Кирна заметила, и сообразила, что там находится река. Это он что же там делал? Не мылся же в одежде… И вдруг женщину осенило!

― Ах ты скотина неблагодарная! Я столько сил убила, чтобы тебя на ноги поставить, а ты что же, топиться надумал?!

Схватив первую попавшуюся на глаза ветку, знахарка кинулась на мага, кипя от ярости.

Она ночей не спала, лечила его, главу ордена притащила даже, чтобы помог, потом нытьё этого психа терпела, а он покончить с собой решил?! Да ещё рядом с её домом! Ей в укор!

Хрупкая, юркая и гибкая женщина так налетела на здоровенного, словно вытесанного из грубого камня, мужика, что тот от неожиданности даже попытался от неё удрать. Он уворачивался от ударов, а она кидалась, догоняла и колотила его веткой, ругая последними словами!

― Я покажу тебе счёты с жизнью сводить, свинья неблагодарная! Я тебе устрою встречу с предками! Вот тебе за реку, – орала знахарка и от души лупила опостылевшего подопечного, – а это за нытьё! – ветка снова угодила мужчине в плечо, сухая хвоя оцарапала щёку.

– Сейчас я тебе так утоплюсь, навек запомнишь! Прибью гада!

Рош отскочил, ну, не драться же с женщиной! Но Кирна снова на него набросилась, и тогда терпение мага кончилось. Увернувшись, он вырвал ветку из цепких пальцев и отшвырнул подальше, а воительницу скрутил, вывернув за спину одну руку, твёрдо, но так, чтобы боли не причинить.

― Уймись, женщина! Что ты как кошка дикая?! Не собирался я топиться.

Знахарка зарычала от злости, но он крепче стиснул её, чтобы не дёргалась, прижал к себе и негромко пробасил в самое ухо:

― Я сказал, что не собирался счёты с жизнью сводить! Угомонись.

Сквозь мокрую одежду мягкое женское тело ощущалось странно, будто притягивало теплом, манило.