(Не)истинные. Фальшивая жена императора

Может, потеря памяти действительно не такой уж и плохой вариант, поведаю Виолет о наших традициях.

— Как мне к вам правильнее обращаться? Император?

— Можно по имени, мы же супруги.

— Хорошо, — кивнула она, вперив взгляд в огонь камина.

Я поднял руку, наполняя его силой, пламя окрасилось в тёмный цвет.

— Ой, — девушка отпрянула, пошатнулась на каблуках, но я поддержал её за талию, не давая потерять равновесие.

Сколько же на ней одежды! Кажется, слоёв пять, не меньше. А ведь вчера она была лишь в тонкой рубашке.

Вспомнились ощущения прикосновения к её плечам. Похоже, девушка всё же хрупкой комплекции. Хотя сомневаюсь, что под этим балахоном ждёт что-то приятное. Впрочем, это неважно, мне нужен наследник с даром, я не ищу любви в браке.

— Как оно так? — она всё ещё испуганно смотрела на камин.

— Огонь — моя стихия, — я зажёг чёрное пламя на кончиках пальцев и тут же его погасил.

Девушка была настолько поражена увиденным, что сомнения в правдивости её потери памяти улетучились.

— Совсем ничего не помните? — я подвёл жену к креслу и помог ей сесть.

— Ничего, — она нахмурилась, опустив взгляд к сложенным на коленях рукам.

— Детство? Свою жизнь? Меня тоже? — я присел напротив, продолжая присматриваться к её лицу.

— Совершенно ничего. Даже своё имя. И мне плохо, голова болит. Я хочу вернуться к себе, — вопреки словам, она довольно резво подскочила с кресла. — Можно?

— Можно, — поморщился я, всё ещё не отводя взгляда от её выбеленного лица. — Собирайтесь, принцесса, я передумал…

— О чём?

— О времени поездки.

Отправляемся в Тринату после полудня. 

— Х-хорошо, — проблеяла она растерянно и двинулась в сторону выхода.

И снова приняла всё без слов. Кажется, если прикажу ей раздеться и раздвинуть ноги, она лишь спросит, куда ей стоит лечь. Разве что напомнит, как ей неприятно. Но грех жаловаться, мне досталась послушная и исполнительная жена. Ненавидящая мужчин, но это мелочь. Проблема в другом, как заставить себя возжелать эту бледную моль?   

Вскоре я остался в помещении один, но ко мне быстро вернулся Матео.

— Неприятная особа, — отметил он сдержанно, отводя от лица длинные каштановые пряди.

— Ты про гувернантку или про принцессу?

— Я не позволю себе оскорблять твою жену, Дом, — поджал он губы.

— Она холодна, безучастна, вместо неё говорит гувернантка, и она похожа на колокол. Сложно думать о ней хорошо. Совсем ничего не хочешь сказать?

— Хм… Сочувствую? — усмехнулся он.