повесть заблудившихся барканцев

Он вздохнул, повернувшись на выход из веранды — спиной к ней:

- Послушай, Летхерне, — он встал на землю, повернув лишь голову на неё, — Мы решили больше не брать тебя на охоту.

Казалось,

Эта самая земля ушла из под её ног.

Чей бы кровью она ни была орошена,

Она не чувствовала её.

- Почему? - она спросила, не веря, что она говорит, и не веря, что она ещё не расплакалась, — Разве я делаю что-то не так?

- С тобой все в порядке, — он не знал, что придумать в отмазку. Видеть её такой грустной было мучением, — Но это не я предложил.

С того момента они стали дальше друг от друга.

Глава 6 -- Нельзя называть ее Лика

Они практически не разговаривали.

Она чувствовала себя виноватой, но ещё не знала, что подлинным виновником этого бойкота являлся Лео.

Который осознал свою влюбленность.

И меланхолично расхаживал по залу.

Зал был полон картин Летхерне, выполненными слишком искусно и реалистично.

Вот его портрет, рядом — родители. Потом родители в полный рост, и он тоже. Сад с нескольких сторон.

И очень красивая картина, которую он, казалось, где-то видел: вид на сад и на дом со скамейки ночью.

Он проходил по залу, прикасаясь к картинам руками, вдыхая их запах и вглядываясь в изгибистые штрихи. Чем дольше он ходил, тем тяжелее становилось на душе.

Он ничего не мог с собою сделать.

Чувства били через край при виде этих картин.

Но он понимал, что так нельзя.

Что нельзя позволять чувствам выходить наружу, нельзя позволять неведомой эмоции завладеть им, нельзя её любить.

Даже если хотелось бросить все: и эту сдержанность, и эту формальность, и это наследство.

Хотелось быть счастливым.

И немного одиноким.

В его ситуации это было невозможно. Скорее всего, ему нужен был либо дипломатический брак, либо взаимность.

Первое выглядело более возможным в его пустых глазах.

От этой невозможности он практически физически чувствовал, как его сердце сжимается.

Обливается кровью.

Вдруг он перестал ходить.

Он остановился.

***

Перед ним снова была картина ночного сада.

Он не знал, зачем он остановился возле неё.

Он вновь прошелся по ней пальцами, только нежнее и вдумчивее.

Он встал настолько близко к ней, что практически прислонился своим несчастным сердцем к нарисованным цветам.

Ему показалось, что он всплакнул.

Но ему хотелось верить, что ему просто показалось.

Краем глаза, в самом низу, где была нарисована земля, он увидел чёрную подпись: "Лика"

Лика — словно звонкий смех на её устах.