повесть заблудившихся барканцев

- Может у тебя есть кто-то, кто бы отлично подошёл на роль Мьохе? — она спросила его с неподдельным интересом.

Его ответ не устроил никого:

- Есть. Её зовут Летхерне.

***

Мать опешила:

- Это абсолютно неразумное решение! — она тихо, но злостно ворчала под нос, — Ты не понимаешь, что делаешь!

- Я все прекрасно понимаю, — он продолжал в той же спокойной манере, — Это полностью мое решение.

- Почему она? Почему не дочь катаннского короля? — мать заводила глаза и трясла перед ним своими руками, — Она тоже рыжая и, я уверена, тоже рисует.

- Неправда, — он хмыкнул, — Летхерне одна такая.

Мать отчаялась:

- Ты даже не можешь произнести её имя. Это стыдно.

- Тогда можно называть её Лика?

***

Лео наконец сидел в родном барканском платье.

В своей комнате.

Напротив сидела Лика и заплетала ему много маленьких кос.

Иногда он тихо ойкал, на что она бросала легкое: "Прости".

Она завязывала каждую косичку маленькой прозрачной резиночкой — подарок Симы, который очень пригодился.

- Пора, — он аккуратно взял её за руку.

Она кивнула.

И они пошли.

***

- Э-э, дарова, Лео! — на затянувшееся пиршество пришли откровенно пьяные инженеры, — Ух ты, сколько народу! А мы это, из Карвалоссны, ты забыл...

- Ах, да, — юноша встревоженно подошёл к ним, — Пару секунд, уважаемые.

Компания пьяных инженеров была усажена за общий стол. Они вежливо пожимали руку Лике, выдавали что-то в духе: "Ого, Монне что ль уже? Хжув мне в жопу, я его вот таким помню! "

Матери было безумно стыдно, отцу безумно смешно.

Но тому, что передали ему инженеры нужно было срочно найти своё место.

Он удалился быстро из обеденного зала.

И пришёл в гостиный.

В тот, где были картины Летхерне.

Картины дома, портреты и пейзажи.

Он заново прошелся по ним руками, вдыхая своё счастье.

Нет, его счастье не в том, что он правит этой страной.

Его счастье в том, что он с ней.

Наконец-то с ней.

Достаточно высоко был пустой гвоздь.

На нём не висело ни одной картины.

Наверное, это заготовка для будущих творений его жены.

Он достал из кармана ту вещь, что он забыл в Карвалоссне.

И повесил.

За рамкой красовался ликин рисунок.

На нём был человек, но какой-то не такой. Руки и ноги у него были треугольные, голова овальная, тело прямоугольное.

Тёмные волосы топорщились ровными углами.

Глаз у него не было — только приоткрытый рот.