Выбор

Добравшись до хором, юноша без промедлений забежал на первый этаж и удивился тому, что никого нет. Тогда он направился в гридницу, где и застал большинство дружинников за пьянкой. Зайдя, Трун нашёл взглядом Мирослава, который что-то активно обсуждал с мужиками и направился к нему. Но вид у воеводы был всё таким же невесёлым.

Достав топор и взяв его обеими руками Трун, протянул его Мирославу и сказал:

– Это в знак благодарности от нас с отцом. Спасибо тебе!

– Да было бы за что! – улыбнувшись сказал воевода, взяв топор.

По лицу можно было сказать, что настроению чуточку приподнялось. Разглядывай топор Мирослав положительно кивал головой. Хоть Трун и отвлёк его малость от важного разговора, но оно того явно стоило.

– Вот это подарок! Вот это я понимаю! Спасибо!

– Я надеюсь, что ты и дальше будешь обучать меня!

– Конечно буду, думаешь я вот прям завтра взял и ускакал за тридевять земель?! – усмехнулся Мирослав. – Не-ет! Так что не боись! Присоединишься к нам? Княгиня разрешила нам чуть отпраздновать событие! Так что налетай!

– Время позднее уже, так что… да и отец…

– Понимаю-понимаю! Ладно, искренне рад! Ну завтра как обычно!

– Спасибо!

Трун окинул взглядом громко веселившихся дружинников и пошёл на выход.

Выйдя и закрыв за собой двери, Трун ступил ногой на первую ступеньку. В голове сразу же возник переполох, сердце стало биться сильнее, дыхание сбилось, а руки затряслись. Почему-то стало страшно, и он не понимал от чего возникло это ощущение.

Но быстро переборов себя он продолжил взбираться по лестнице.

«Так… начну с благодарностей за то, что меня перевели сразу в старшую дружину, а потом попрошу сделать Есению свободным человеком!» – подумал Трун взбираясь по лестнице. Но чем больше он поднимался, тем больше ощущал внутри тяжесть.

Стоя между третьим и четвёртым этажами, он понял, что его трясёт.

«Но ведь не холодно! – юноша стал разглядывать свои руки. – Боюсь, что ли?»

Со стороны княжеских покоев Трун услышал небольшой женский писк и ему стало не по себе.

Очутившись на последнем этаже, Трун увидел, как из комнаты княгини исходит синеватое свечение. Подкравшись незаметно к покоям, юноша выглянул из-за угла и потерял не только дар речи, но и способность думать. Есения стаяла на коленях спиной к княгине, а глаза её закатились наверх.